Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ЛИЦЕНЗИЯ НА УБИЙСТВО
 
35-летний Игорь Любейшун раньше был профессиональным футболистом: лет девять отыграл за тольяттинскую 'Ладу', команду, известную в России. До этого выступал за одесский СКА, а еще раньше - за дубль родного 'Черноморца'. Днем 15 сентября Игорь, живший на Генерала Петрова, получил от отца десятку, чтобы купить сахар, хлеб, пачку сливочного масла, и вместе с 17-летним родственником направился в универсам на Варненской, 6, что метрах в ста пятидесяти от дома.
Поход в магазин оказался последним в его жизни.

* * *

Хоронить Игоря будут завтра или послезавтра (ждут из Тольятти жену), а сейчас Александр Алексеевич рассказывает о футбольной биографии сына, скончавшегося вчера (повторяя время от времени: 'Хоть и видел я его в морге, но продолжает казаться, что все еще обойдется: Сыну его, внуку моему Игорю Игоревичу - восемь лет'):
- Сам я очень люблю футбол, и сыну эту привязанность привил. Отдал я его в школу олимпийского резерва 'Черноморец' и девять лет подряд ходил на тренировки, на все игры, на соревнования ездил. Занимался он у Эдуарда Ивановича Масловского, Матвея Леонтьевича Черкасского, Георгия Филипповича Кривенко, Семена Иосифовича Альтмана. Был полузащитником атакующего плана.
Помню, зашел у Черкасского разговор с директором школы Анатолием Федоровичем Зубрицким о рекомендации Игоря в дубль. Я вы-сказал опасение, что силенок у него еще маловато, на что Матвей Леонтьевич ответил: 'Бегать ему не надо. Мозги на колени не привесишь'.
Заметили Игоря тольяттинцы (да не только они), когда он играл защитником за сборную Одесского округа на чемпионате дружественных армий.
Когда Игорь вернулся из Тольятти, Альтман ему говорит: 'Если в Корею не уеду, будешь в 'Черноморце'. Но он уехал, а Игорь еще некоторое время играл за одесское 'Динамо', помог выйти во вторую лигу.
Потом Игоря устроили на работу в милицию, должен был он работать в отделе кадров городского управления. Но сидячая работа была не по нему, и он стал стажироваться в Малиновском райотделе, в службе борьбы с экономическими преступлениями.
Но тут жена захотела вернуться в Тольятти, и они уехали. Потом, правда, он вернулся в Одессу.
Еще их тут обманули с квартирой: большие деньги взяли - и ни денег, ни квартиры.
Выпивал ли Игорь? Не без этого. Но как отец могу сказать, что ни пьяницей, ни опустившимся человеком он не стал, хотя жизненные трудности, конечно, имел.
И в магазин он пошел трезвый, и по дороге нигде не выпил - это я точно знаю.

* * *

- Воруют много? - спрашиваю заведующего универсамом Александра Михайловича Березкина.
- Бывает, как в каждом магазине самообслуживания.
- Так что же произошло в субботу?
- Меня в тот момент не было. Подробностей я не знаю.
- Можно поговорить с продавцами?
- Те люди сменились, будут только через неделю.
- Человек, которого избили возле вашего магазина, сегодня в четыре утра скончался. Его раньше ловили на воровстве?
- Не знаю.
В том же доме расположено аптечное учреждение, сотрудница которого оказывала помощь лежавшему Игорю.
- Та сотрудница уехала на несколько дней, - говорит заведующая. - Никого больше из наших не было. Я ничего не знаю. Извините, у меня работа.
Что ж, придется тогда довериться словам отца погибшего и некоторым другим свидетельствам.

* * *

- Минут через пятнадцать после того, как они с Игорем ушли, прибегает племянник: 'Игоря милиционер бьет! Его обвиняют, что пачку вафель украл!'.
- Пока я собрался выходить, - рассказывает Александр Алексеевич Любейшун, врач по профессии, - сам Игорь приходит. Ничего не мог говорить, лег.
- Вид какой у него был?
- На руках ссадины, на затылочной области - большая гематома. Положил я ему холод.
- Объясните, пожалуйста: гематома на лице - это синяк. А на затылке - внутреннее кровоизлияние, 'шишка'?
- Да, получилась обширная гематома в мозг с осколками костей:
- А в чем Игорь был одет?
- В шортах и белой футболке навыпуск.
- Значит мог он запрятать пачку вафель под футболку за пояс?
- 'Мог'. Да зачем она ему?! И у него еще около двух гривен должно было остаться. А вафли есть по 95 копеек и по рубль десять.
- Так он что, остальные продукты купил?
- Конечно, и принес их. И за вафли эти заплатил, только уже не брал их.

* * *

'Скорую' Александр Алексеевич вызывал дважды - уж слишком подозрительно долго спал сын.
'Субдуральная гематома' - поставили диагноз первые врачи и сказали, что надо везти в нейрохирургию. 'Не поеду', - сказал Игорь, находившийся в полубессознательном состоянии. Не настоял и отец.
- Медики молодые были, - рассказывает Александр Алексеевич, - да и не думал я, что так все серьезно. Ведь бывали у Игоря травмы головы. Как-то моя жена была у них в гостях в Тольятти. Пошла на игру, и как раз Игорю по голове бутсой дали, с поля на носилках унесли. Ничего, выздоровел.
(Что ж, командиры и начальники убийцы, а также его будущие адвокаты. Хватайтесь за эти слова. Попробуйте выкрутить из них что-то спасительное. - Б.Ш.).
В полночь приехали уже медики поопытнее. Диагноз был тот же.
Повезли в 11-ю. Игорь был в коме.
Нейрохирург сказал отцу:
- Если не делать операцию - умрет сразу, если делать, может быть выживет.
- Делайте, конечно.
Трепанацию черепа сделали. После операции держали Игоря на аппаратах, поддерживающих жизнедеятельность. Прожил он меньше двух суток:

* * *

Видели вы возле универсамов молоденьких парней в милицейской форме, что-то охраняющих? Наверняка видели.
Эти парни - военнослужащие срочной службы и свою почетную обязанность по защите Родины (Родины, заметьте, но не чьего-то магазина) исполняют в милицейском полку. А милицейское начальство договорилось с торговым, чтобы милиционеры службу по охране общественного порядка несли возле универсамовских автостоянок. Договор, очевидно, оформлен как положено, тут и полку финансовая польза и магазинам спокойнее.
Хочу обратить ваше внимание на экипировку милиционеров-срочников. Вооружены они ПРами (не путать с БТРами) - то есть палками резиновыми, в просторечии - дубинками. Но как ни приглядывался к ним, другой необходимейшей вещи для несения службы - наручников - не увидел.
А это уже - преступная халатность, разгильдяйство, безразличие тех, кто поставил ребят сюда. Лепет о том, что наручников не хватает, оставьте при себе. Судя по милицейским реляциям, проблема наручников была решена еще к середине 90-х годов. Но если наручников все же не хватает, - бейте в набат, продайте лишнюю представительскую машину, делайте, что хотите, но только не подставляйте под удар подчиненных вам молодых парней и население.
Представим себе, что милиционер огрел по спине преступника, заломил ему руку болевым приемом.
Что дальше? Наручниками можно было бы соединить задержанному руки или пристегнуть к трубе до прибытия подмоги. А сейчас - что дальше? Доламывать ему руку, пока кость не хрустнет безвозвратно? Мочить его дубинкой по голове до полного бесчувствия?
Подскажите, товарищи майоры и господа полковники.

* * *

Однако в нашем случае, судя по всему, дело было не в наручниках. Речь идет попросту о холуйской жестокости 21-летнего младшего сержанта Г-ка, отнюдь не новобранца, прослужившего уже полтора года.
Инцидент, казалось бы, уже был исчерпан, и Игорь Любейшун спокойно пошел домой. Зачем за ним побежали сотрудники магазина? Пусть на эти вопросы ответит следствие, если его собираются проводить.
Не остался в стороне и младший сержант Г-юк. За торцом дома, где публики поменьше (а вы говорите, что молодых милиционеров плохо обучают) он стал избивать дубинкой Игоря куда попало, после чего заехал уже лежавшему мужчине тяжело обутой ногой по голове.
Так Г-юк стал убийцей.
Впрочем, будет ли вообще идти речь об убийстве? Ведь уже сейчас принимаются меры, чтобы 'не портить жизнь хорошему парню' (но в первую очередь - себе), 'мертвого все равно не вернешь' :Старая песня, много раз слышанная.
И о 'тяжких телесных повреждениях со смертельным исходом' наверное постараются забыть (лишение свободы от семи до десяти лет).
Думаю, что все будут переводить на 'убийство при превышении мер, необходимых для задержания преступника', максимум здесь - лишение свободы до двух лет.
Да, непросто будет восстановить, вернее создать картину рублевого вафельного преступления. Но, ничего, постараются. А трудно будет, пусть по-хорошему спросят у Игоря. Или вызовут его на допрос.

Борис Штейнберг

P.S. Вечером 21 августа у дома по улице Академика Филатова сержант милиции с 9-летним стажем службы застрелил в затылок человека, которого были основания задержать.
По одной из версий, после преследования сержант, держа пистолет у затылка задержанного, начал его обыскивать. Произошел выстрел, затем ещё.
Вы представляете себе картину, как сержант, держа пистолет у затылка задержанного, пытается проверить нет ли у того за носком ножа?! Как для этого нужно скособочиться?
Не проще ли и надежней было по технологии задержания надеть сначала на человека наручники? Или их не было?
Если же методика предписывает задерживать именно так, то это плохая методика.


* * *

К отцу погибшего приходили родители Г-ка, командиры, спрашивали:
- Ваши предложения?
Какие уж там предложения... Пусть сына оживят. А через день после смерти Игоря позвонили из прокуратуры:
- Нам нужен Игорь Александрович.
Нам тоже.

 

Новый адрес сайта http://odesskiy.com

Рейтинг@Mail.ru