Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Военная история : " Совместные действия надводных кораблей с сухопутными войсками на Приморском участке фронта "

 
Совместные действия надводных кораблей с сухопутными войсками на Приморском участке фронта
По взглядам советских специалистов перед Великой Отечественной войной, ВМФ предстояло решать оперативные задачи в тесном взаимодействии с сухопутными войсками. Война полностью подтвердила правильность взглядов, определивших боевую подготовку надводных кораблей в предвоенный период. Содействие сухопутным войскам явилось важнейшей задачей надводных кораблей с первых дней войны на всех театрах военных действий. Реализация боевых возможностей флота, и прежде всего его надводных кораблей, стала резервом, оказавшим существенное влияние на ход вооруженной борьбы на приморских участках фронта, и особенно в ходе обороны военно-морских баз. [158]

Содействие надводных кораблей сухопутным войскам включало огневую поддержку, оборону сухопутных частей от ударов с моря, перевозки войск и грузов в блокированные с суши районы, а также эвакуацию из них сухопутных войск. Важной формой совместных действий надводных кораблей с сухопутными войсками явилась высадка десантов.

Огневая поддержка сухопутных войск, как правило, осуществлялась в ходе обороны военно-морских баз. В оборонительных боях за главную военно-морскую базу КБФ - Таллин принимали участие корабли, имевшие на вооружении девять 180-мм, тридцать два 130-мм и восемнадцать 100-мм орудий. Корабли огневой поддержки израсходовали более 5000 снарядов калибра 100-180 мм. Только в период с 22 по 28 августа корабли эскадры, отряда легких сил и канонерские лодки КБФ провели по заявкам сухопутных частей 320 стрельб со средним расходом 16 снарядов на стрельбу. Это было в условиях, когда сухопутные части, оборонявшие Таллин, почти не имели своей артиллерии. Только благодаря мощному, хорошо организованному заградительному огню кораблей стала возможной посадка на корабли отрядов прикрытия во время эвакуации наших войск из Таллина 28 августа 1941 г.

С 17 по 31 декабря 1941 г. при отражении декабрьского штурма Севастополя для поддержки частей Приморской армии в стрельбах участвовало 17 кораблей эскадры и Отряда легких сил ЧФ. Они израсходовали около 5000 снарядов калибра 100-305 мм и выполнили более 200 стрельб. Хорошая заблаговременная подготовка условий для использования артиллерии кораблей при обороне города обусловила точность огня, его высокую эффективность и малый расход боеприпасов при решении частных огневых задач.

Важную задачу выполняли корабли, участвуя в перевозках войск и военных грузов в блокированные противником с суши районы. В декабре 1941 г. корабли ЧФ доставили в Севастополь 29 250 бойцов и командиров, а обратными рейсами вывезли в порты Кавказского побережья более 15 тыс. раненых и эвакуируемых мирных жителей. При подготовке к прорыву блокады Ленинграда буквально под носом у фашистов корабли КБФ скрытно перевезли из района Ленинграда на ораниенбаумский плацдарм с 5 по 20 ноября в условиях начинающегося [159] ледостава 30 тыс. человек, 47 танков, около 1400 автомашин, 400 орудий и минометов, 3000 лошадей, почти 10 000 т боеприпасов и других грузов.

В период легендарных боев на Малой земле корабли Новороссийской военно-морской базы (преимущественно катера, мотоботы, сейнеры) систематическими перевозками под непрерывным воздействием артиллерии, авиации и кораблей врага обеспечивали планомерное наращивание сил на плацдарме, что позволило к сентябрю 1943 г. создать там мощную группировку сил, сыгравшую важную роль при освобождении Новороссийска. Только в июле 1943 г. на плацдарм было доставлено 4297 бойцов, 50 орудий, 7 автомашин, 1 танк, 883 т боеприпасов, 1118 т продовольствия, 21 т горючего, 745 т других грузов (всего 2767 т).

В ходе осенних боев 1941 г. корабли КБФ неоднократно эвакуировали войска с плацдармов, изолированных гитлеровцами с суши, в районе Выборга, из района Ланденпохья на Ладожском озере, с островов Финского залива. Ведение боевых действий этими группировками сухопутных сил в условиях изоляции неминуемо привело бы их к истощению и ликвидации противником. Эвакуация же кораблями фактически сохранила эти части как воинские формирования и позволила в тяжелых условиях осенних боев 1941 г. использовать их для усиления войск Ленинградского фронта в наиболее трудный период организации обороны г. Ленинграда.

В ноябре - декабре 1941 г. корабли КБФ в чрезвычайно сложных условиях эвакуировали гарнизон с п-ва Ханко и доставили в Ленинград 22 822 человека, 1500 т продовольствия и 1265 т боеприпасов, значительно усилив оборону города. Эвакуация войск с блокированных противником плацдармов, как правило, осуществлялась в ходе боя с наступавшими танками и пехотой врага, под воздействием его артиллерии, стрелкового оружия, а на переходе морем и авиации.


7.1. Огневая поддержка сухопутных частей, ведущих бой с наступающим противником


29 июня 1941 г. части немецкого горнострелкового корпуса 'Норвегия', имея пятикратное превосходство в силах, достигли хребта Муста-Тунтури, форсировали р. Титовка [160] и вышли к дороге на Мурманск. Сдерживавшие противника сухопутные части были измотаны боями, понесли большие потери, у них почти отсутствовала артиллерия, к концу подходили боеприпасы для стрелкового оружия. В связи с этим командующий СФ контр-адмирал А. Г. Головко приказал срочно поддержать действия сухопутных частей на этом участке фронта артиллерией кораблей.
Для этого был создан отряд кораблей огневой поддержки в составе эсминцев 'Куйбышев' (командир капитан-лейтенант С. П. Максимов), 'Урицкий' (командир капитан-лейтенант В. В. Кручинин) и сторожевых катеров 'МО-121' (командир лейтенант И. А. Кроль) и 'МО-123' (командир лейтенант В. М. Лозовский). Эти корабли, находившиеся в момент получения боевой задачи в Полярном, были экстренно приготовлены к выходу в море и немедленно вышли в Мотовский залив под управлением командира дивизиона эскадренных миноносцев капитана 3 ранга Е. М. Симонова.

Первым прибыл на огневую позицию эсминец 'Куйбышев'. С эсминца катером 'МО-121' на берег была высажена корректировочная группа с радиостанцией. Вслед за 'Куйбышевым' в район стрельбы прибыл 'Урицкий', на борту которого находился флагманский артиллерист флота капитан 2 ранга А. Д. Баринов для общего руководства стрельбой. 30 июня в 6 ч корректировочный пост разместился на КП оборонявшегося здесь 135-го стрелкового полка, установил радиосвязь с кораблем и передал координаты скопления живой силы врага, готовящегося к атаке на окраине селения Титовка. С получением целеуказания эсминцы подошли к берегу на расстояние 15-18 каб и открыли огонь главным калибром, перенося его с одной цели на другую по данным корректировочного поста. По отдельным видимым целям корабли вели огонь прямой наводкой. Около часа стрельба велась по подразделениям гитлеровской пехоты, сосредоточенным для атаки, в результате чего она была рассеяна, неприятель от очередной атаки отказался. В это время по эсминцам открыла огонь сухопутная батарея. Получив ее координаты, корабли несколькими залпами подавили батарею. Поддержанные огнем кораблей подразделения полка закрепились на правом берегу р. Титовка.

Артиллерийским огнем корабли приостановили наступление противника, однако враг бросил против них авиацию. В течение 2 ч 40 пикирующих бомбардировщиков [161] Ю-87 несколькими группами безуспешно пытались заста - вить корабли отказаться от выполнения поставленной перед ними задачи. Отражая атаки самолетов зенитным огнем и уклоняясь от сброшенных бомб маневром, эсминцы продолжали стрельбу главным калибром по береговым целям. В этом бою по 'Урицкому' было сброшено около 80, а но 'Куйбышеву' свыше 50 авиационных бомб, но ни одна из них не попала в корабли, а комендоры сторожевого катера 'МО-123' своим огнем сбили один самолет противника.

Около полудня после выполнения задачи эсминцам было приказано возвратиться в базу. К этому времени в районе маневрирования кораблей на море опустился туман. Он скрыл эсминцы от нового удара 16 бомбардировщиков неприятеля. Однако катеру 'МО-121', который снимал с берега корректировочный пост, избежать удара с воздуха не удалось. В жестоком бою с вражескими самолетами комендоры 'МО-121' сбили два и повредили несколько самолетов. Отбив все атаки врага, катер вернулся в базу.

В ходе огневой поддержки сухопутных войск каждый эсминец израсходовал около 200 снарядов калибра 102 мм. По сообщению армейского командования, огнем кораблей было уничтожено до 200 солдат и офицеров противника, несколько орудий и пулеметов, сожжена колонна автомобилей с грузами, а главное, гитлеровцев заставили отказаться от наступательных боев. В результате враг на этом участке фронта перешел к обороне, тактическая инициатива перешла к советским частям. Угроза прорыва противника к главной базе флота на ближайшее время была ликвидирована.

Корабли в данном боевом эпизоде явились тем средством, которое позволило в кратчайший срок резко повысить мощь огневых средств обороняющихся частей и приостановить наступление противника на главную базу флота. Следует отметить решительные, энергичные действия командира группы кораблей, избравшего огневую позицию на минимально допустимом расстоянии от берега, что обеспечило высокую эффективность огня, позволило выполнить поставленную задачу в короткий срок и этим сократить время пребывания кораблей под воздействием вражеской авиации. Командиры кораблей умело использовали полосу тумана для отрыва от неприятельских самолетов при отходе с огневой позиции. [162]

Утром 30 октября 1941 г. передовые части фашистских войск ворвались в Крым и начали быстрое продвижение вдоль западного побережья к Севастополю, имея целью с ходу захватить главную базу ЧФ, не дать советским войскам и флоту подготовиться к отражению наступления.

Первой на пути наступавших танковых и механизированных частей противника оказалась четырехорудийная 100-мм береговая батарея ? 54, которой командовал старший лейтенант И. И. Заика. Ее позиции находились в районе селения Николаевка, юго-восточнее Евпатории. Вступив в бой, батарейцы в течение нескольких часов метким огнем уничтожали танки, бронетранспортеры и автомобили противника, лишая его возможности пройти по дороге мимо позиции батареи. Оборонявшиеся в районе батареи сухопутные подразделения отбивали непрекращавшиеся атаки пехоты врага.

В течение дня 30 октября было отбито около 30 атак гитлеровцев, которые понесли большие потери. Тяжелое положение создалось и на батарее: три орудия вышли из строя, подходили к концу боеприпасы, о чем И. И. Заика донес командованию флота. С получением его донесения командующий ЧФ вице-адмирал Ф. С. Октябрьский приказал немедленно выслать для огневой поддержки сухопутных подразделений в районе позиции батареи ? 54 эсминец 'Бодрый' (командир капитан 3 ранга В. М. Митин) .

Подойдя в темноте к берегу на расстояние 25-30 каб, 'Бодрый' занял огневую позицию, установил радиосвязь с КП батареи. Уточнив свое место относительно батареи и противника и получив исходные, данные для стрельбы, 'Бодрый' открыл огонь орудиями главного калибра с дистанции 30-35 каб. Точность огня была очень высокой - уже первые снаряды легли в расположение боевого порядка наступавшего врага. Загорелось несколько танков и бронетранспортеров, пехота вынуждена была отойти от позиции батареи.

С наступлением рассвета фашисты возобновили атаки. И опять они были отражены огнем эсминца и стрелковых подразделений. Утром 'Бодрый' был атакован первой группой самолетов. Затем атаки вражеской авиации последовали одна за другой. Сначала самолеты атаковали корабль одиночно, а затем перешли к групповым атакам с разных направлений. Эсминец отражал атаки авиации зенитными средствами, от сброшенных бомб уклонялся [163] изменением курса и скорости. От близких разрывов бомб на корабле несколько раз возникали пожары, которые ликвидировались силами аварийных партий. Ранен был и командир корабля. Эсминец покинул огневую позицию только вечером, после получения приказания о возвращении в базу. Его огнем в течение суток было уничтожено 16 танков и семь бронемашин с солдатами и грузами. Противник понес большие потери в живой силе и прекратил попытки прорваться к Севастополю через позиции батареи. В корпусе и надстройках 'Бодрого' после возвращения в Севастополь насчитали более 400 пробоин.

Бой показал реальные возможности управления огнем корабля с КП береговой батареи с использованием штатных средств наблюдения и связи. Высокая живучесть наблюдательных постов батареи и ее пункта управления обеспечила высокую надежность системы управления огнем корабля в условиях активного противодействия противника.

В том, что 'Бодрый' полностью выполнил поставленную перед ним задачу и благополучно вернулся в базу, несомненна заслуга всего экипажа, и прежде всего командира корабля, подготовившего себе полноценную замену в лице старшего помощника командира капитан-лейтенанта В. Г. Бакарджиева, который вступил в командование кораблем после ранения В. М. Митина. Корабельный устав Военно-Морского Флота СССР требует, чтобы старший помощник командира корабля - его первый заместитель был готов заменить командира в любых условиях и в любой обстановке. Рассмотренный пример - яркое подтверждение необходимости и важности этого требования.

В боевых эпизодах 29 июня и 30 октября 1941 г. корабли подвергались атакам авиации неприятеля как наиболее мобильного в сложившихся условиях средства нанесения ударов по кораблям. Обстоятельства, в которых эскадренные миноносцы решали поставленную задачу, показывают, что ее успешное выполнение полностью зависело от способности кораблей противостоять ударам авиации врага, умения их командиров уклоняться от атак самолетов. В условиях первых дней войны это явилось свидетельством высокой тактической подготовки командиров кораблей, которую они получили в ходе боевой подготовки в мирное время. [164]


7.2. Контрбатарейная борьба
29 августа 1941 г. противник усилил атаки в восточном секторе Одесского оборонительного района. Кораблям ЧФ была поставлена задача поддерживать артиллерийским огнем оборонявшиеся сухопутные части. Для ее выполнения командир отряда кораблей, находившихся в Одессе, контр-адмирал Д. Д. Вдовиченко (флаг на лидере 'Ташкент') выделил крейсер 'Червона Украина' (командир капитан 2 ранга Н. Е. Басистый), лидер 'Ташкент' (командир капитан 3 ранга В. Н. Ерошенко), эсминцы 'Смышленый' (командир капитан 3 ранга В. М. Ше-гула-Тихомиров), 'Фрунзе' (командир капитан-лейтенант П. А. Бобровников) и взял на себя управление действиями кораблей в ходе выполнения поставленной задачи.

Утром Д. Д. Вдовиченко приказал командиру 'Червоны Украины' оказать огневое содействие войскам, ведущим бой в районе с. Ильинка. С получением задачи Н. Е. Басистый вывел корабль на внешний рейд и по данным, передаваемым корректировочным постом, с дистанции 70 каб начал стрельбу по назначенным целям. Вслед за крейсером для обеспечения его стрельбы вышел эсминец 'Фрунзе'. Через 8 мин после начала стрельбы по крейсеру открыла огонь 150-мм фашистская батарея. Установив ее место, эсминец занял огневую позицию для стрельбы по ней с дистанции 52 каб и открыл огонь из четырех орудий главного калибра. В ответ по эсминцу начала стрельбу другая батарея. В 12 ч 58 мин один из снарядов попал в эсминец, осколками было ранено несколько человек, в их числе и П. А. Бобровников, однако он продолжал командовать кораблем. Несмотря на огонь 'Фрунзе', первая батарея не прекращала стрелять по крейсеру.

Выполнив огневую задачу по поддержке сухопутных частей в районе с. Ильинка, крейсер и эсминец отошли мористее и вышли из зоны обстрела вражеских батарей. Около 14 ч на крейсер вновь поступили заявки от корректировочных постов на ведение огня, с получением которых оба корабля вышли на огневую позицию. К этому времени по приказанию командира отряда кораблей в Одесский залив вышел эсминец 'Смышленый'. Получив координаты целей, крейсер открыл огонь для поддержки 1-го морского полка полковника Я. И. Осипова, эсминец [165] 'Фрунзе' опять вступил в бой со 150-мм четырехорудийной батареей. В 14 ч 15 мин по крейсеру открыла огонь четырехорудийная 120-мм батарея врага, позиция которой хорошо была видна со стороны моря. Ее подавление начал эсминец 'Смышленый', который занял позицию на расстоянии 46 каб от батареи и, маневрируя на скорости 12 уз, открыл огонь из главного калибра. Стрельбу эсминца корректировал сначала корабельный дальномерный пост корабля, а затем береговой корректировочный пост.

В 14 ч 38 мин группа в составе трех бомбардировщиков Ю-88 произвела налет на крейсер, зенитный огонь которого вынудил вражеские самолеты сбросить бомбы с высоты 3-4 тыс. м. Другая группа самолетов атаковала эсминец 'Смышленый'. Ее удары также не достигли цели. В результате артиллерийского огня 'Смышленого' в 14 ч 58 мин батарея была уничтожена, о чем сообщил корректировочный пост.

В15 ч 40 мин 'Червона Украина' получила задачу обстрелять цель, расположенную на предельной дальности стрельбы орудий. Для ее выполнения крейсеру требовалось подойти к берегу, где располагались вражеские батареи.

То, что батарея, по которой вел огонь 'Фрунзе', не прекращала стрельбы, говорило о том, что воздействие по ней орудий 102-мм калибра было недостаточно эффективным, поэтому Д. Д. Вдовиченко приказал подавить эту батарею на время стрельбы крейсера командиру лидера 'Ташкент'. Лидер вышел из порта и в 16 ч с дистанции 65 каб, маневрируя на скорости 16 уз, открыл огонь по батарее залпами из шести 130-мм орудий. В это время 'Фрунзе' по приказанию Д. Д. Вдовиченко прекратил стрельбу и отошел мористее. Через 10 мин вражеская батарея начала ответный огонь по лидеру. 'Ташкент' увеличил скорость и начал маневрировать на противо-артиллерийском зигзаге. В 16 ч 34 мин он был накрыт залпом батареи. В. Н. Ерошенко дал полный ход и приказал начать постановку дымовой завесы. Закончив ее постановку, 'Ташкент' лег на обратный курс, прикрывшись дымзавесой, уменьшил скорость до 12 уз и продолжил стрельбу по батарее. В результате его огня в 17 ч 03 мин вражеская батарея прекратила огонь. Береговой корректировочный пост сообщил, что в районе батареи произошло несколько сильных взрывов. Для подавления [166] батареи лидер израсходовал 120 фугасных снарядов калибра 130 мм.

Используя поддержку эсминцев и лидера, крейсер выполнил все поставленные перед ним огневые задачи по поддержке сухопутных войск. В этот день противник так и не открыл огня по городу.

В примере заслуживает внимания четкое распределение усилий. Действия корабля, решавшего главную задачу, обеспечивали несколько других кораблей, и именно это послужило основой успеха при выполнении главной задачи. Важную роль играла хорошо организованная корректировка огня заблаговременно развернутыми на берегу корректировочными постами, укомплектованными средствами радиосвязи. Эти посты до минимума сократили время от момента получения кораблями приказания на ведение огня до начала стрельбы, резко повысили ее эффективность, позволили быстро переносить огонь с одной цели на другую, добиваться высокой точности стрельбы.

Командиры кораблей, участвовавших в бою, проявили тактическую грамотность, настойчивость в выполнении решаемых задач, обеспечили удачное маневрирование, которое сочетало возможность использования оружия для выполнения главной задачи с уклонением от огня неприятеля и атак его самолетов, быстро и тактически верно оценивали обстановку в районе выполнения боевой задачи, своевременно реагировали на ее изменение, показали полное взаимопонимание, уверенно управляли кораблями и их оружием при решении частных боевых задач. В ходе боя твердое и непрерывное управление действиями кораблей в интересах выполнения главной задачи - огневой поддержки сухопутных войск - осуществлял командир отряда кораблей, находившийся на лидере. Имея возможность лично наблюдать за ходом выполнения задачи, он гибко реагировал на изменения в обстановке и с учетом происходивших событий ставил частные задачи кораблям отряда, распределял их усилия в соответствии с необходимостью и боевыми возможностями кораблей.

Примеры контрбатарейной борьбы показывают, что корабли с артиллерией калибра 130 мм способны успешно подавлять береговые 120-150-мм батареи, имеющие инженерную защиту полевого типа.

Важность решения этой задачи в рассмотренных условиях определялась тем, что в Одессе отсутствовали средства, способные вести контрбатарейную борьбу, и корабли [167] являлись единственной силой, способной подавить батареи врага. С этой задачей корабли эскадры ЧФ справились успешно.

1 сентября 1941 г. в Одессу прибыл транспорт со снарядами и минами. Город и порт к этому времени находились в зоне обстрела тяжелых артиллерийских батарей противника. Корабли и транспортные суда, пока находились в порту, все время держали энергетические установки в готовности дать в любой момент ход и отойти от причала. Выгрузка боеприпасов была наиболее опасной, поэтому на период разгрузки транспортов с таким опасным грузом осуществлялся ряд специальных мероприятий, одним из которых являлась контрбатарейная борьба.

Батареи врага имели хорошо защищенные и оборудованные позиции с элементами полевой фортификации. Орудия были защищены каменно-земляными брустверами, боеприпасы хранились в подземных погребах. Стрельбу батарей обеспечивала сеть наблюдательных постов, расположенных на северо-восточном побережье Одесского залива, откуда они могли вести наблюдение за городом и входом в порт.

Артиллерия наших сухопутных войск своим огнем не достигала неприятельских батарей, обстреливавших город и порт. Задача борьбы с вражескими батареями была поставлена кораблям, имевшим достаточно сильную артиллерию. Уничтожить батареи было трудно. Требовался большой расход снарядов, а следовательно, и большой расход ресурсов корабельных орудий. В связи с этим кораблям ставилась ограниченная задача - подавлять огонь батарей врага на период разгрузки наиболее ценных грузов.

Тактика противника заключалась в следующем. Одна из батарей открывала огонь по порту или объектам в городе. В это время другие батареи приводились в готовность к стрельбе. Как только наши корабли открывали контрбатарейный огонь, они вступали с ними в бой, прикрывая действия батареи, ведущей огонь по порту или городу. В соответствии с этим строилась и тактика кораблей. Одному кораблю ставилась главная задача - вести огонь на подавление батареи, отрывшей огонь по порту или городу, а другим - вести бой с теми батареями неприятеля, которые своим огнем препятствовали этому. Таким образом, контрбатарейная борьба сводилась к групповому бою кораблей с несколькими батареями врага. [168]

Параллельно с ведением контрбатарейной борьбы корабли решали огневые задачи в целях содействия оборонявшимся войскам.

Для обеспечения стрельбы кораблей непосредственно в траншеях сухопутных войск была оборудована целая сеть корректировочных постов, укомплектованных личным составом кораблей. Эти посты имели хорошую инженерную защиту полевого типа и средства радиосвязи. Штабом эскадры были разработаны специальные таблицы условных сигналов. Это резко сокращало радиопереговоры, время вызова огня, передачи координат целей. Все корректировочные посты подчинялись старшему корректировщику Одесской военно-морской базы, являвшемуся представителем командования Одесского оборонительного района по вопросам передачи целеуказания кораблям.

В день описываемых событий для обеспечения разгрузки транспорта были выделены крейсер 'Червона Украина' (командир капитан 2 ранга Н. Е. Басистый), эсминцы 'Сообразительный' (командир капитан-лейтенант С. С. Ворков) и 'Беспощадный' (командир капитан-лейтенант Г. П. Негода). В резерв была выделена береговая батарея Черноморского флота ? 411, расположенная в восточном секторе обороны в непосредственной близости к линии фронта и батареям противника. Ее разрешалось использовать только в крайнем случае. Начало разгрузки было назначено на 10 ч утра. Вблизи порта сосредоточились автомашины соединений и частей, которые должны были получать боеприпасы. Выгрузку планировалось проводить непосредственно в кузовы автомобилей.

В 9 ч 30 мин эсминец 'Сообразительный' первым вышел на огневую позицию для стрельбы по шестиорудийной 150-мм фашистской батарее, ближе других расположенной к порту. Не дожидаясь, когда она откроет огонь по порту, С. С. Ворков приказал начать стрельбу по ней. Корабль лег на курс, параллельный берегу, уменьшил скорость до 16 уз и с дистанции 65 каб открыл огонь четырехорудийными залпами из главного калибра. Через 7 мин после начала стрельбы батарея противника открыла ответный огонь по 'Сообразительному'. Эсминец, не прекращая стрельбу, увеличил скорость до 26 уз и, маневрируя на противоартиллерийском зигзаге, начал постановку дымовой завесы. Когда дымовая завеса была поставлена, 'Сообразительный' повернул на обратный курс и прикрылся ею, продолжая вести огонь по батарее. Так как [169] с наблюдательных пунктов батареи неприятеля теперь эсминец не просматривался, она прекратила огонь. Но через несколько минут вокруг эсминца вновь стали падать снаряды - открыла огонь другая батарея, расположенная восточнее, с позиции которой можно было наблюдать советский эсминец. По второй батарее открыл огонь подошедший на огневую позицию 'Беспощадный', заставив ее перенести огонь на себя, что дало возможность 'Сообразительному' без помех продолжать решение главной задачи - подавлять батарею, которая обычно обстреливала порт.

В 10 ч в район стрельбы прибыл крейсер 'Червона Украина' и по команде его командира корабль начал стрельбу восьмиорудийными залпами по батарее, ведущей бой с 'Беспощадным'. В результате огня двух кораблей в 10 ч 18 мин стрельба по 'Беспощадному' прекратилась. К этому же времени 'Сообразительный' подавил и первую батарею. Для ее подавления эсминец израсходовал 122 снаряда калибра 130 мм.

В предвидении возможного возобновления обстрела порта корабли продолжали маневрировать в районе огневой позиции. В 11 ч 56 мин 'Червона Украина' и 'Сообразительный' подверглись атаке семи Ю-88, которые, не сумев преодолеть заградительный зенитный огонь, сбросили бомбы с большой высоты.

В 13 ч 45 мин батарея, которую заставили замолчать 'Червона Украина' и 'Беспощадный', снова открыла огонь, но уже не по кораблям, а по порту. 'Червона Украина' и 'Сообразительный' немедленно открыли по ней огонь двенадцатью орудиями калибра 130 мм, и в 13 ч 56 мин на ее огневой позиции произошел большой взрыв, после которого батарея стрельбу не возобновляла.

В 14 ч 30 мин на корабли второй раз совершила налет вражеская авиация. И снова из-за сильного зенитного огня кораблей самолеты сбросили бомбы с большой высоты. Попаданий в корабли не было. Больше в этот день фашистские батареи огня не открывали.

В 19 ч из штаба Одесского оборонительного района поступило сообщение о том, что разгрузка транспорта закончена и кораблям разрешается покинуть огневую позицию.

Поставленную задачу корабли выполнили: на время разгрузки транспорта батареи неприятеля были подавлены. Этому способствовало точное знание координат батарей [170] противника, что позволило на 'Сообразительном' рассчитать исходные данные для стрельбы до прихода на огневую позицию и упредить противника в открытии огня. Командиры кораблей показали единство тактического мышления, полное взаимопонимание, что обеспечило четкое взаимодействие кораблей при решении частных задач, умение выполнять задачу под огнем вражеских береговых батарей, используя для этого маневр и дымовые завесы.


7.3. Боевые действия группировки кораблей эскадры при отражении наступления противника на военно-морскую базу


17 декабря 1941 г. гитлеровские войска начали второй штурм Севастополя. После ожесточенных боев противнику удалось потеснить советские войска в северном секторе обороны, создалась реальная угроза прорыва его к Северной бухте. В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования дала указание о срочной переброске в Севастополь подкреплений и максимально возможном использовании для обороны города кораблей ЧФ. Во исполнение этого указания утром 20 декабря командующий ЧФ вице-адмирал Ф. С. Октябрьский поставил задачу крейсерам 'Красный Кавказ' (командир капитан 2 ранга А. М. Гущин), 'Красный Крым' (командир капитан 2 ранга А. И. Зубков), эсминцам 'Бодрый' (командир капитан 3 ранга В. М. Митин), 'Незаможник' (командир капитан-лейтенант П. А. Бобровников) и лидеру 'Харьков' (командир капитан 2 ранга П. А. Мельников), находившимся в Новороссийске, принять на борт 79-ю морскую стрелковую бригаду и доставить ее в Севастополь, а затем артиллерийским огнем поддержать сухопутные войска,отражавшие штурм города.
Через полчаса после получения приказания на передислокацию подразделения бригады, поднятые по тревоге, начали подходить к порту. Для погрузки людей и техники с кораблей на причалы были поданы к этому времени сходни, трапы и приготовленные заблаговременно специальные настилы для погрузки техники. Людей и грузы поднимали на корабли одновременно в нескольких местах. Весь личный состав кораблей, не занятый у механизмов и зенитных средств, был включен в погрузочные [171] команды. Автомашины, артиллерийские орудия, минометы, кухни прочно крепились тросами за рымы на палубе, за леерные стойки, артиллерийские башни и др. Ящики с боеприпасами складывались на верхней палубе в штабеля, накрывались брезентами и закреплялись тросами. Личный состав сухопутных подразделений сразу после окончания погрузки техники и грузов своего подразделения направлялся в нижние помещения корабля. Менее чем за один час корабли приняли более 3500 человек и всю боевую технику бригады. В ходе погрузки важную роль сыграл опыт, полученный экипажами кораблей при перевозке войск в Одессу в июле и августе 1941 г. На основе его старшие помощники командиров кораблей имели ранее составленные типовые карточки нескольких вариантов распределения грузов на корабле. Это позволило им быстро произвести необходимые расчеты погрузки кораблей. Оперативно действовали офицеры перевозимых подразделений, представители службы военных сообщений, военно-регулировочной службы порта.

С наступлением темноты корабли вышли из Новороссийска под флагом командующего ЧФ, который он поднял на крейсере 'Красный Кавказ'. Переход осуществлялся в штормовых условиях со скоростью около 18 уз строем кильватера. До наступления рассвета корабли подошли к фарватеру, ведущему в Севастополь через оборонительные минные заграждения. К этому времени на море опустился туман, в связи с чем Ф. С. Октябрьский решил отойти от минного заграждения и дождаться улучшения видимости. С наступлением рассвета туман не рассеялся. Понимая, что дальнейшее маневрирование вблизи побережья, занятого противником, может привести к обнаружению кораблей, а следовательно, и к потере внезапности входа их в Севастопольскую бухту, командующий флотом принял решение войти в Севастополь в тумане по прибрежному фарватеру со стороны Ялты. Артиллерия кораблей была подготовлена к стрельбе по береговым целям по правому борту.

Увеличив скорость до 21 уз, в 10 ч 35 мин 21 декабря 'Харьков', идущий головным, вошел на фарватер. Следом за ним шли крейсера, а затем эсминец 'Бодрый'. Замыкал строй 'Незаможник'. Появление советских кораблей на фарватере оказалось для врага неожиданным. За время движения до Херсонесского маяка они подверглись лишь нескольким атакам одиночных самолетов. После [172] поворота на Инкерманский створ по кораблям открыли огонь артиллерийские батареи неприятеля из районов Качи и Бельбекской долины. Так как координат этих батарей на кораблях не было, открыть по ним ответный огонь они не могли. На подходе к боковым воротам по кораблям нанесла удар группа самолетов. Сложность отражения их атаки заключалась в том, что, находясь на фарватере, корабли были лишены возможности маневрировать изменением курса, а уклоняться от сброшенных самолетами бомб изменением скорости было сложно, так как корабли для увеличения плотности зенитного огня шли в сомкнутом строю на расстоянии 0,5-2 каб друг от друга. В этих условиях успех завершения боевой задачи во многом зависел от корабельных комендоров-зенитчиков и они достигли его. Плотным заградительным огнем они заставили фашистов отказаться от прицельного бомбометания. Береговые батареи врага тоже не нанесли повреждений кораблям.

Первым, не уменьшая скорости, прошел боновые ворота 'Харьков'. Вслед за ним вошли в Северную бухту остальные корабли. 'Красный Крым' вошел в Южную бухту и с ходу ошвартовался у Каменной пристани, показав безупречную морскую выучку командира и экипажа. Ввиду того что прорвавшиеся передовые цепи противника уже выходили к побережью в районе б. Голландия и Сухарная балка, 'Красный Кавказ' и эсминцы, ошвартовавшись к причалам Сухарной балки, немедленно начали выгрузку войск и грузов. Морские пехотинцы прямо с причалов вступали в бой. Разгрузка была закончена менее чем за один час, несмотря на артиллерийский огонь врага по кораблям. Уже во время выгрузки была установлена связь с базовыми корректировочными постами и командирами сухопутных частей, которые корабли должны были поддерживать огнем своей артиллерии. Окончив разгрузку, корабли отошли от причалов в назначенные точки (на огневые позиции) и открыли по заявкам с берега огонь. 'Бодрый' начал обстрел скопления гитлеровских резервов в районе р. Бельбек, готовившихся для атаки. Стрельба велась по площади с частичной корректировкой. Используя данные корректировочных постов, эсминец несколько раз переносил огонь с одной цели на другую. В течение двух суток 'Бодрый' поддерживал сухопутные войска огнем артиллерии, периодически меняя свою позицию для выхода из-под огня артиллерийских [173] батарей неприятеля. За это время он отбил несколько групповых воздушных атак. В ходе обстрела береговых объектов эсминец израсходовал 425 снарядов калибра 130 мм.

'Харьков' вел огонь по вражеским резервам почти на предельную дальность стрельбы своих орудий. Его огонь отличался высокой точностью. За двое суток лидер израсходовал 618 снарядов 130-мм калибра. 'Красный Кавказ' стрелял по объектам второго эшелона наступавших войск противника, его дальнобойным батареям, а также по железнодорожным станциям Сирень и Бахчисарай. 'Красный Крым' поддерживал огнем защитников Севастополя со стороны Балаклавы.

22 декабря фашисты усилили натиск, намереваясь любой ценой выйти на побережье Северной бухты. Поэтому в этот день все корабли переключились для стрельбы непосредственно по наступавшим танкам и пехоте противника, используя для этого осколочно-фугасные снаряды и шрапнель. Всего за двое суток боев корабли этой группы провели более 40 отдельных стрельб, израсходовав около 2000 снарядов калибра 130-180 мм общей массой до 100 т. На отдельных участках на пути атакующих цепей врага создавался сплошной огневой заслон. К исходу 22 декабря, израсходовав боеприпасы, корабли этого отряда ушли в порты, расположенные на Кавказском побережье.

На смену им в Севастопольскую бухту пришли лидер 'Ташкент' (командир капитан 3 ранга В. Н. Ерошенко), эсминцы 'Смышленый' (командир капитан 3 ранга В. М. Шегула-Тихомиров) и 'Безупречный' (командир капитан-лейтенант П. М. Буряк). Выгрузив доставленные войска и грузы, они сразу включились в огневую поддержку и своей артиллерией содействовали восстановлению жесткой обороны в северном секторе, израсходовав около 1300 снарядов 130-мм калибра.

23 декабря линия фронта под Севастополем стабилизировалась. Стало очевидным, что наступление неприятеля приостановлено.

29 декабря в час ночи в Севастопольскую бухту с подкреплением вошел линкор 'Севастополь' (командир капитан 1 ранга В. И. Кравченко). Став на приготовленную для него позицию в Южной бухте, линкор начал обстрел назначенных объектов противника. Орудиями главного калибра он вел стрельбу по скоплениям частей, по позициям [174] дальнобойных батарей. Уже к 9 ч утра корректировочные посты сообщили, что его огнем уничтожено 18 грузовиков с грузами и людьми, шесть танков, рассеяно несколько колонн живой силы и обозов. В полдень по линкору открыла огонь вражеская тяжелая батарея, расположенная в районе с. Верхнесадовое (Дуванкой). Получив от корректировочного поста ее координаты, линкор с третьего залпа накрыл батарею, уничтожив все ее орудия. В 22 ч 29 декабря, израсходовав 179 снарядов калибра 305 мм и 265 снарядов калибра 120 мм, 'Севастополь' принял на борт 1025 человек раненых и ушел в Поти. За время пребывания линкора в Севастополе его артиллерией было уничтожено 13 танков, 8 орудий крупного калибра, 4 трактора-тягача, 37 автомобилей и много живой силы противника.

На смену линкору в 7 ч 10 мин 30 декабря в Северную бухту вошел крейсер 'Молотов' (командир капитан 1 ранга Ю. В. Зиновьев). Он доставил несколько маршевых рот пополнения и 15 вагонов боеприпасов. Сразу же после швартовки крейсер подвергся обстрелу тяжелыми батареями врага и вынужден был вступить в контрбатарейную борьбу, одновременно высаживая доставленные войска с техникой и боеприпасами. Разгрузка корабля проходила под непрерывным огнем противника. Снаряды рвались на причале рядом с бортом корабля. Из числа команды крейсера и доставленных подразделений появились раненые и убитые. После разрыва очередного снаряда на одном из трапов разгрузка прекратилась. В это время появился комиссар крейсера А. С. Дукачев. Подняв ящик с боеприпасами, он первым шагнул на трап, над которым свистели осколки снарядов, воодушевляя солдат и матросов личным примером. Разгрузка была продолжена.

Выгрузив людей и грузы, крейсер отошел от причала и занял огневую позицию в Северной бухте. Отражая зенитной артиллерией налеты фашистской авиации и уклоняясь маневрированием от ударов артиллерии противника, 'Молотов' находился в Севастополе двое суток, выполняя задачу артиллерийской поддержки сухопутных войск по заявкам корректировочных постов. Корабль израсходовал за это время 205 снарядов калибра 180 мм, 107 снарядов калибра 100 мм и почти весь зенитный боезапас. Огнем крейсера в Бахчисарае было уничтожено 16 железнодорожных вагонов с боеприпасами и другими [175] грузами, несколько складов и жилых строений, используемых противником для размещения своих солдат и офицеров. Вечером 30 декабря крейсер ушел в Поти, приняв около 600 раненых и эвакуированных жителей Севастополя.

В целом с 17 по 30 декабря корабли эскадры ЧФ в интересах поддержки сухопутных войск израсходовали около 4700 снарядов калибра 130-305 мм. Отражение декабрьского штурма Севастополя в определяющей степени было обеспечено быстрым усилением сухопутных частей, оборонявших город, подкреплениями, доставленными боевыми кораблями ЧФ, а также мощной артиллерийской поддержкой сухопутных частей сильной группировкой кораблей эскадры и отряда легких сил. Крупные боевые корабли, имевшие большую скорость и хорошее вооружение, оказались способными прорывать блокаду разнородных сил противника и обеспечивать быстрые перевозки значительных контингентов войск и грузов, несмотря на активное противодействие врага. Перевозки в рассмотренных условиях были видом боевой деятельности кораблей, требующим специальной подготовки экипажей, отработки специальных, боевых и повседневных расписаний и действий личного состава корабля при погрузке, размещении и разгрузке людей и грузов.

Стрельба кораблей с заблаговременно подготовленных огневых позиций при корректировке береговыми корректировочными постами отличалась высокой точностью и была весьма эффективной. Поэтому при решении огневых задач корабли расходовали относительно небольшое количество боеприпасов.

Опыт боевых действий линейного корабля, крейсеров и эскадренных миноносцев в период отражения декабрьского штурма Севастополя показал, что большая дальность стрельбы их артиллерии позволяла широко маневрировать огнем, в кратчайшие сроки создавать на отдельных участках большую плотность огня, что было особенно важно при отражении атак танков. Благодаря дальнобойности орудий корабли своим огнем поражали объекты, находившиеся во втором эшелоне наступавших гитлеровских войск, подрывая этим боевой потенциал частей и соединений противника еще до вступления их в бой. Это оказывало и отрицательное моральное воздействие на солдат противника, нарушало пути подвоза боеприпасов к району боевых действий, усложняло оборудование [176] огневых позиции для артиллерии и сосредоточение группировок сил перед атакой, ограничивало возможности размещения тыловых частей непосредственно вблизи линии фронта.


7.4. Огневая поддержка сухопутных войск при прорыве обороны противника


В январе 1944 г. войска Ленинградского фронта разгромили немецко-фашистскую группировку войск под Ленинградом и начали наступление в целях освобождения Прибалтики. В разгроме войск врага под Ленинградом важная роль принадлежала кораблям эскадры КБФ.
К началу боевых действий фронта все крупные корабли КБФ действовали в качестве плавучих артиллерийских батарей, находились на назначенных для них огневых позициях и входили в общую систему огневых средств обороны Ленинграда. На период операции войск фронта корабли были сведены в артиллерийские группы с учетом мест стоянки и дальности стрельбы артиллерии. В состав первой группы вошли корабли, находившиеся в Кронштадте: линкор 'Марат', эсминцы 'Страшный' и 'Сильный' . В общей сложности они имели девять 305-мм{18} орудий и восемь калибра 130 мм. Кроме кораблей в группу входили 29 стационарных береговых батарей флота, две железнодорожные подвижные батареи и два бронепоезда. Группа имела задачу поддерживать действия войск 2-й ударной армии, наступавшей в направлении Ропши и Гатчины.

Вторая группа включала корабли, дислоцировавшиеся в Ленинграде: линкор 'Октябрьская Революция', крейсера 'Киров', 'Максим Горький' и 'Петропавловск', лидер 'Ленинград' и эсминец 'Свирепый'. Эта группа насчитывала 12 орудий калибра 305 мм, 18 - калибра 180 мм, четыре - калибра 203 мм и восемь - калибра 130 мм. Она должна была своим огнем содействовать наступлению войск 42-й армии в направлении Пулково, Воронья гора, где находились наиболее мощные оборонительные сооружения противника.

В третью группу входили корабли, стоявшие в средней [177] части р. Нева, вне города: эсминцы 'Строгий', 'Стройный', 'Грозящий', канонерские лодки 'Сестрорецк', 'Зея' и 'Ока'. Эта группа имела 22 орудия калибра 130 мм. Она предназначалась для огневой поддержки войск, наступавших в направлении на г. Пушкин.

Для обеспечения стрельбы на корабли были заблаговременно выданы карты с нанесенными объектами ударов, карточки с точками наводки, документы для связи с КП соединений и частей, по заявкам которых им предстояло вести огонь. Использовались проводные и радиотехнические средства связи. В штабы соединений были направлены офицеры с кораблей. Основными объектами поражения для артиллерии кораблей являлись оборонительные сооружения фортификационного и полевого типа, огневые точки, узлы связи, командные пункты, склады боеприпасов, места скопления боевой техники, войск и артиллерийские батареи.

В соответствии с планом корабли начали артиллерийскую подготовку к наступлению в 9 ч 14 мин 15 января, и вели непрерывный огонь в течение 65 мин. После перехода сухопутных частей в наступление по указанию командиров частей и соединений корабли переносили огонь по целям, расположенным в глубине обороны противника, а также уничтожали огневые точки на пути наступления сухопутных подразделений по данным корректировочных постов, которые следовали в боевых порядках войск. Основным содержанием заявок на артиллерийский огонь кораблей являлись уничтожение и подавление артиллерийских и минометных батарей, уничтожение дотов и дзотов, пулеметных точек, а иногда и стрельба по контратакующим танкам и пехоте противника. Хорошая подготовка исходных данных, надежная связь обеспечили очень высокую эффективность огня. Вот две записи из акта осмотра специальной комиссией объектов, разрушенных корабельной артиллерией:

'Западная окраина дер. Виттолово. Железобетонный дот. Толщина стен 150 см. Два прямых попадания. Дот разрушен. Стрельба линкора 'Октябрьская Революция'; 'КП противника на высоте 112 (восточнее Красного Села). Два прямых попадания в бетонный дот. Снесен угол дота, разрушено верхнее перекрытие. В радиусе 100 метров 31 воронка. Стрельба крейсера 'Петропавловск'.
Эти материалы красноречиво говорят о значении крупнокалиберной артиллерии кораблей в прорыве линии обороны [178] противника, имевшей мощные фортификационные сооружения.

Всего за время боев при снятии блокады Ленинграда корабли провели 1005 отдельных стрельб: из них 625 (62,3%) - для подавления батарей, 134 (13,3%) - для разрушения узлов коммуникаций и железнодорожных станций, 113 (11,2%) - по скоплениям живой силы и техники, 22 (2,2%) - для нейтрализации штабов, командных пунктов, узлов связи. Было израсходовано 23 565 снарядов калибра 130-305 мм.

Командованием сухопутных частей была отмечена высокая эффективность огня артиллерии кораблей. Это в значительной степени объясняется стрельбой с мест якорной стоянки, что позволило при подготовке точно определить место корабля относительно выделенных для обстрела целей и тщательно рассчитать исходные данные для стрельбы.

Более сложным являлся процесс огневой поддержки наступления сухопутных войск при условии выполнения кораблями предварительного перехода из пунктов базирования в район выполнения боевой задачи.

31 января 1943 г. вечером из Поти под флагом командующего эскадрой ЧФ вице-адмирала Л. А. Владимирского вышла группа кораблей в составе крейсера 'Ворошилов' (командир капитан 1 ранга Ф. С. Марков), эсминцев 'Бойкий' (командир капитан 3 ранга Г. Ф. Годлевский), 'Беспощадный' (командир капитан 3 ранга В. А. Пархоменко) и 'Сообразительный' (командир капитан 3 ранга С. С. Ворков). Кораблям была поставлена задача в целях содействия прорыву войсками 47-й армии вражеской обороны в районе Новороссийска нанести удар по оборонительным сооружениям гитлеровцев. На этом участке фронта противник создал мощную оборону на основе широкого использования защищенных огневых точек, блиндажей, траншей полного профиля, ходов сообщения, проволочных заграждений и минных полей. Перед выходом в море на корабли были выданы координаты объектов удара. Стрельбу должны были обеспечивать корректировочные посты и самолеты.

В 4 ч 30 мин 1 февраля, как и было предусмотрено планом, корабли подошли к побережью северо-западнее Геленджика. Для уточнения кораблями своего места относительно позиций советских войск гидрографами флота на берегу в заранее установленных точках было зажжено [179] несколько костров. Уточнив по ним места кораблей, штурманы дали исходные данные для расчета стрельбы. С береговыми корректировочными постами управляющие огнем установили прямую радиосвязь. По сигналу флагмана корабли уменьшили скорость до 12 уз и легли на боевой курс, параллельный береговой черте. В это время для облегчения наводки орудий и повышения точности стрельбы ряд целей был освещен светящимися авиабомбами, сброшенными самолетами МБР-2, которые вылетели с аэродрома в районе Геленджика. Корабли открыли огонь по площади с корректировкой по отдельным целям. Артиллерийский налет длился до 5 ч 11 мин. Было израсходовано 240 снарядов калибра 180 мм и 402 снаряда калибра 130 мм. Окончив стрельбу, корабли отошли от берега и благополучно вернулись в Поти. В результате артстрельбы было уничтожено около 50 дотов, дзотов, зарегистрировано восемь больших пожаров и взрывов (предположительно складов боеприпасов, расположенных в районе оборонительной полосы), разрушено большое число блиндажей, несколько сот метров траншей и ходов сообщения. Противник понес значительные потери в живой силе.

Отсутствие противодействия со стороны врага свидетельствовало о том, что он не обнаружил перехода кораблей, не ожидал огневого налета со стороны моря и не был подготовлен к нему. Внезапность нанесения удара не позволила противнику организовать эффективное противодействие на всех этапах выполнения советскими кораблями поставленной задачи вплоть до возвращения их в Поти.

Результаты рассмотренных стрельб показывают, что корабельная артиллерия калибра 130-180 мм при подготовке и в ходе наступления сухопутных войск эффективно использовалась для разрушения оборонительных объектов полевого типа, подавления артиллерийских и минометных батарей, для разрушения пунктов управления и узлов связи, уничтожения боевой техники и живой силы в местах их сосредоточения, а артиллерия калибра 203-305 мм - и для разрушения оборонительных объектов, имевших защиту на основе тяжелой фортификации.


7.5. Оборона сухопутных войск от ударов кораблей противника


27 сентября 1941 г. немецко-фашистские войска начали очередной штурм позиций советских частей, оборонявшихся на перешейке п-ова Сырве (Сворбе). Остров Сарема (Эзель) практически уже был захвачен противником, и советские части оборонялись только в районе береговых батарей КБФ, которые своим огнем сдерживали наступление врага на сухопутном направлении. Отсутствие у неприятеля достаточного количества артиллерии для прорыва линии обороны и подавления береговых батарей заставило его привлечь для этого крупные боевые корабли. Артиллерийскую поддержку гитлеровским войскам, ведущим бои на о. Сарема, оказывали крейсера 'Лейпциг', 'Кёльн', 'Эмден', эскадренные миноносцы, тральщики и другие корабли.
Для очередного обстрела в б. Лыу, расположенную в западной части острова, вечером 26 сентября вошли вспомогательный крейсер, пять эскадренных миноносцев и несколько больших торпедных катеров врага. Крейсер вел огонь, став в бухте на якорь, а эскадренные миноносцы - маневрируя по бухте. Советские береговые батареи вынуждены были перенести огонь на корабли врага. Используя это обстоятельство, на рассвете 27 сентября пехота противника при поддержке танков и полевой артиллерии начала атаку позиций советских войск. Необходимо было заставить корабли врага прекратить стрельбу по берегу и дать возможность береговым батареям включиться в борьбу с сухопутными силами противника, а наши части оградить от удара со стороны моря. В 8 ч 30 мин комендант береговой обороны острова генерал-лейтенант Л. Б. Елисеев приказал командиру отряда 2-го дивизиона торпедных катеров, базировавшегося на б. Мынту на юго-восточном побережье острова, капитан-лейтенанту В. П. Гуманенко выйти в район действия кораблей противника и атаковать их.

В 9 ч 35 мин 'ТКА-67' (командир главный старшина А. И. Афанасьев), 'ТКА-83' (командир лейтенант П. Н. Кременский), 'ТКА-111' (командир лейтенант Б. П. Ущев) и 'ТКА-164' (командир лейтенант В. Д. Налетов) вышли из б. Мынту в район выполнения поставленной задачи. Под прикрытием истребителей в 10 ч они обогнули п-ов Сырве и легли на курс 338°, ведущий к [181] б. Лыу. Прикрытие оказалось своевременным, так как гитлеровские самолеты дважды пытались нанести по торпедным катерам бомбоштурмовой удар. Благодаря умелым и смелым действиям летчиков-истребителей самолеты противника не смогли пробиться к цели. В воздушном бою один самолет врага был сбит и один поврежден. Чтобы отвлечь внимание противника от катеров, приближавшихся с юга, береговые батареи усилили огонь по кораблям неприятеля. Это позволило советским катерам подойти к кораблям противника на дистанцию 20-25 каб.

В 10 ч 25 мин по сигналу командира отряда, находившегося на 'ТКА-111', катера дали полный ход и начали атаку (схема боя показана на рис. 7.1). Впереди несколько левее других шел 'ТКА-67'. В 10 ч 27 мин он развернулся вправо и, следуя вдоль строя вражеских кораблей, начал постановку дымовой завесы. Фашисты перенесли огонь с берега на катера, сосредоточив его на 'ТКА-67'. Дымовая завеса, поставленная 'ТКА-67', скрыла от неприятеля другие катера и не позволила вести по ним прицельный огонь вплоть до их выхода на дистанцию залпа торпедами.

Первым вышел из дымовой завесы 'ТКА-83' и в 10 ч 29 мин с дистанции 7 каб дал двухторпедный залп по эскадренному миноносцу. Окутанный дымом и паром корабль противника начал погружаться в воду. Почти одновременно с ним 'ТКА-67', закончив постановку дымовой завесы, с дистанции 2-3 каб выстрелил две торпеды по крейсеру, одна из которых попала в цель. Вслед за 'ТКА-67' с дистанции 7 каб 'ТКА-111' поразил крейсер одной торпедой, а второй - эскадренный миноносец. 'ТКА-164' с дистанции 8-10 каб произвел две последовательные атаки сначала по одному, а затем по другому эскадренному миноносцу, выстрелив по ним по одной торпеде. Один из них получил сильные повреждения и потерял ход.

В результате нанесенного торпедного удара в течение 3 мин четыре советских катера потопили два эскадренных миноносца и нанесли тяжелые повреждения вспомогательному крейсеру и эскадренному миноносцу. Однако бой еще продолжался. Гитлеровцы с малых дистанций вели огонь по катерам, которые, выполнив атаки, под прикрытием дымовых завес начали отход к югу. В 10 ч 33 мин снаряд попал в моторное отделение 'ТКА-83', он потерял ход и начал тонуть. Подошедший 'ТКА-111' быстро [182] снял с тонущего катера экипаж и скрылся в дымовой завесе. Закончив бой, три торпедных катера вернулись в б. Мынту.

После отхода катеров по кораблям противника продолжали стрелять береговые батареи. Наблюдалось несколько взрывов на вспомогательном крейсере и миноносцах. Совместный удар торпедных катеров и береговой артиллерии заставил отряд кораблей врага прекратить обстрел берега и отойти в море. Таким образом, задача, поставленная перед торпедными катерами, была выполнена успешно.

Успех в этом бою определило неожиданное для врага появление советских катеров в районе боевых действий. К началу атаки советских катеров крейсер даже не снялся с якоря. Внезапность атаки была в значительной степени достигнута в результате хорошего взаимодействия с береговыми батареями, которые своим огнем отвлекли внимание неприятеля на себя вплоть до начала атаки катеров. Успеху катерников содействовали летчики-истребители. Они создали надежную противовоздушную оборону, чем способствовали быстрому переходу катеров и сохранению их боеспособности до начала боя. Командиры катеров и командир отряда на всех этапах боя показали высокое тактическое мастерство, которое выразилось в стремительности маневрирования, точности стрельбы торпедами, взаимопонимании в ходе групповой атаки, в умелой постановке дымовых завес и применении торпедного оружия в сложных условиях дневного боя.

Высокое мастерство участников этого боя неоднократно проявлялось ими в десятках последующих боев. Характерно, что трое из них впоследствии были удостоены высшей награды Родины - звания Героя Советского Союза: В. П. Гуманенко, Б. П. Ущев и А. И. Афанасьев.


7.6. Эвакуация сухопутных частей с прибрежного плацдарма, блокированного противником с суши


9 декабря 1943 г. перед Азовской военной флотилией (командующий контр-адмирал С. Г. Горшков) была поставлена задача эвакуировать с плацдарма в районе горы Митридат часть высаженного ранее в Крым десанта, которым командовал полковник В. Ф. Гладков, и переправить их в Опасное, расположенное восточнее г. Керчь, где были сосредоточены основные десантные силы, ведущие наступление на Керчь с востока. Трудность выполнения задачи заключалась в том, что кораблям предстояло принять личный состав десанта в ходе оборонительного боя. Поэтому успех эвакуации в значительной степени определялся [184] четкостью выполнения ряда организационных и обеспечивающих мероприятии. Корабли должны были действовать ночью при полном затемнении, идти только по счислению.
Для выполнения этой задачи из состава АВФ сформировали отряд кораблей под управлением капитана 3 ранга Ф. В. Тетюркина. В состав отряда включили боевые корабли и транспортные суда. Из-за отсутствия достаточного числа кораблей, необходимых для одновременной эвакуации всего личного состава десанта, было принято решение осуществить ее в течение двух ночей.

В замысле на выполнение задачи было предусмотрено мощное артиллерийское прикрытие кораблей как во время приема десанта, так и во время их перехода через Керченский пролив. В соответствии с этим штабом АВФ (начальник штаба капитан 1 ранга А. В. Свердлов) были выполнены расчеты по определению необходимой группировки артиллерии и расхода боеприпасов, а также разработаны документы по организации взаимодействия сил, участвующих в бою.

Для обеспечения действий кораблей были выделены артиллерийский дивизион из состава Приморской армии и артиллерия Керченской военно-морской базы, объекты нанесения ударов которой находились на Крымском берегу. В интересах отряда кораблей авиация флота провела разведку, были развернуты корабельные дозоры для охраны маршрута перехода отряда.

Обеспечивающим силам была поставлена задача нанести удар по огневым средствам противника в районе плацдарма в целях их уничтожения или подавления на период подхода кораблей к району приема людей и отхода от берега, а также локализации действий танков и пехоты врага в момент приема на корабли сухопутных групп прикрытия посадки заградительным огнем на флангах и по фронту участка посадки. Непосредственную огневую поддержку кораблям стрельбой прямой наводкой по огневым точкам врага в момент подхода кораблей к берегу и их отхода должны были осуществлять включенные в состав отряда сторожевые и бронекатера. Два катера-дымзавесчика предназначались для постановки дымовых завес в целях маскировки, а следовательно, и снижения эффективности огня неприятеля по кораблям в период выполнения ими задачи. Эвакуируемые сухопутные подразделения должны были после прохода кораблями установленного [185] рубежа оставить занимаемые позиций по сигналу, который должен быть передан по радио и продублирован сигнальными ракетами.

Для передачи приказаний была разработана таблица условных сигналов по радио, светосигнальными средствами кораблей и ракетами. Общее управление силами в ходе выполнения задачи осуществлялось с КП Азовской военной флотилии, на котором находился представитель армейского командования.

В соответствии с планом 10 декабря в 1 ч 25 мин отряд кораблей вышел в море. В состав отряда вошли сторожевой катер 'МО-04', бронекатер 'БКА-126', два катера-тральщика, четыре десантных тендера, два катера-дымзавесчика, четыре мотобота, два сейнера. Переход через пролив выполнялся строем кильватера. Командир отряда с походным штабом разместился на головном 'МО-04'. Следом за 'МО-04' шли бронекатер и катера-дымзавесчики, за которыми следовали остальные корабли. Отряд пересекал Керченский пролив в пределах протраленного фарватера. Пройдя установленный рубеж, командир отряда доложил об этом на береговой КП флотилии, после чего оттуда был передан условный сигнал, с получением которого личный состав эвакуируемого десанта должен был начать выход к местам посадки на корабли. В. Ф. Гладков этот сигнал получил.

В 25-30 каб от берега корабли перестроились из расчета одновременного подхода всех кораблей к берегу строем фронта. 'БКА-126', 'МО-04' и катера-дымзавесчики стали на флангах строя. Во время перестроения кораблей противник обнаружил их, осветил прожекторами, открыл сначала артиллерийский, а затем минометный и пулеметный огонь. На подавление выявленных артиллерийских и минометных батарей врага наша артиллерия открыла огонь. Уточнить огонь батарей корректировкой было нельзя, так как в свете прожекторов противника места стреляющих батарей установить было трудно. Советская артиллерия вела непрерывный огонь в течение 35 мин. Под его прикрытием корабли полным ходом подошли к берегу. С дистанции 10-15 каб стало возможно различить на берегу отдельные огневые точки. По ним катерные комендоры стреляли прямой наводкой. В 4 ч, когда корабли подошли к берегу на расстояние нескольких кабельтовых, командир отряда передал сигнал об открытии заградительного огня на флангах и по фронту отходящих [186] с позиций сухопутных подразделений. Некоторые наши корабли получили повреждения в результате попаданий снарядов противника.

Подойдя к назначенным точкам, корабли приготовились к приему людей, удерживаясь на месте машинами и шестами. Однако десантников, как было запланировано, у берега не оказалось. Личный состав кораблей, получивших повреждения, заделывал пробоины, подкреплял переборки. Противник усилил огонь по району стоянки кораблей, вследствие чего корабли вынуждены были временно отойти в море. Дольше всех оставался у берега поврежденный тендер ? 51, которым командовал лейтенант Л. В. Маланин.

После отхода кораблей к тендеру подбежала группа бойцов, которые сообщили, что после обнаружения подходящих к берегу кораблей, враг начал атаку по всему фронту, что не позволило оставить позиции в соответствии с планом. Однако после отражения атаки часть подразделений по приказанию командира десанта начала отходить к месту погрузки. Л. В. Маланин немедленно связался с командиром отряда, передал ему эту информацию. Ф. В. Тетюркин приказал кораблям вторично подойти к берегу. Выполняя этот приказ, корабли подошли к берегу настолько близко, насколько позволяла осадка. За час под непрерывным огнем неприятеля они приняли на борт 1080 человек с оружием и боеприпасами. В течение этого времени артиллерия поддержки вела заградительный огонь по установленным рубежам, а бронекатер и катер МО прямой наводкой стреляли по огневым точкам, расположенным ближе к береговой черте. Эффективность огня была высокой - гитлеровцы не смогли преодолеть рубежи заградительного огня.

В 5 ч 30 мин корабли закончили прием людей и начали отход от берега. Всех десантников в эту ночь принять на корабли не удалось. Так как начинало светать, катера-дымзавесчики поставили позади фронта отходящих судов дымовую завесу. 'МО-04' отходил последним, прикрывая огнем отход других кораблей. Переход вдоль крымского берега, захваченного противником, был выполнен благополучно. В 9 ч корабли ошвартовались у пирса в с. Опасное на восточном берегу Керченского пролива.

11 декабря в 1 ч 15 мин корабли снова вышли из Опасного на выполнение задачи. На этот раз в состав отряда входили сторожевые катера 'МО-04' и 'МО-036', [187] бронекатер 'БКА-126', два катера-дымзавесчика, пять десантных тендеров, тральщик и шесть мотоботов. Походный штаб, как и накануне, разместился на 'МО-04', а командир отряда - на одном из катеров-дымзавесчиков, считая, что с него будет удобнее управлять кораблями отряда в ходе боя. С учетом полученного накануне опыта Ф. В. Тетюркин несколько по-иному построил боевой порядок и организовал действия отряда при подходе к берегу. Во время перехода через пролив впереди шли сторожевые катера и бронекатер, затем катера-дымзавесчики, а остальные корабли шли им в кильватер. Как только корабли подошли к берегу на дальность стрельбы артиллерии противника, дымзавесчики начали ставить дымовую завесу, остальные корабли отряда шли в образовавшемся дымовом коридоре. Хотя огонь противника на этот раз был сильнее, точность стрельбы была ниже, так как вести прицельный огонь по кораблям он не мог. Сторожевые катера и бронекатер маневрировали на зигзаге, сбивая пристрелку врага.

С подходом к берегу на расстояние 8-10 каб сторожевые катера и бронекатер разошлись в стороны, на фланги участка посадки, и начали стрелять прямой наводкой по огневым точкам врага, представлявшим наибольшую опасность, а корабли отряда быстро перестроились в строй фронта и подошли к берегу. Артиллерия прикрытия вела заградительный огонь, но теперь по сигналам командира десанта огневая завеса перемещалась в соответствии с отходом основных подразделений. В конце посадки заградительный огонь был настолько плотным, что не позволил фашистам прорваться к кораблям. Однако в эту ночь сильнее был и огонь вражеской артиллерии. Чтобы избежать попаданий снарядов, корабли все время маневрировали на самой малой скорости, временами стопоря ход для приема людей, которые добирались до кораблей вплавь или вброд. В 6 ч 45 мин посадка всех сухопутных подразделений была закончена. Вслед за последними десантниками на берег вышли танки неприятеля. По ним вели огонь все корабельные орудия и пулеметы. По прорвавшейся на берег пехоте противника стреляли из пулеметов и винтовок бойцы, находившиеся на верхних палубах кораблей. В бою с танками противника погиб 'МО-04', его экипаж был принят на борт 'МО-036'. В эту ночь корабли доставили в Опасное 360 человек.

В исключительно сложных условиях корабли АВФ в [188] ходе боев с сухопутными силами врага сияли с плацдарма около полутора тысяч человек с личным оружием. Кроме того, корабли вывезли два 45-мм орудия, четыре тяжелых миномета, восемь 82-мм минометов.

Успех выполнения задачи был обусловлен хорошей подготовкой кораблей к ее выполнению, выделением достаточного по условиям обстановки количества обеспечивающих сил (в частности, артиллерии для ведения заградительного огня), наличием надежной связи, обеспечившей непрерывное управление силами на всех этапах выполнения задачи, отличным взаимодействием участвующих в боевых действиях кораблей, обеспечивающих частей, подразделений и личного состава снимаемого с плацдарма десанта. Этому в значительной степени способствовала работа штаба АВФ в период подготовки к выполнению задачи, и особенно при организации взаимодействия между кораблями, береговой артиллерией и силами десанта. В разработанных документах было четко определено, кто, что, с какой целью и когда делает в интересах кораблей, выполнявших главную задачу. Запланированное взаимодействие было полностью реализовано в ходе боевых действий.

Пример показывает, что эвакуацию сухопутных частей с плацдармов на побережье противника можно рассматривать как вид боевой деятельности кораблей, требующий осуществления ряда организационных и обеспечивающих мероприятий и применения тактических приемов и способов действий, характерных для выполнения подобных задач.


7.7. Перевозка войск в условиях минной опасности при противодействии противника


30 октября 1941 г. в Кронштадте приказом командующего КБФ вице-адмирала В. Ф. Трибуца был сформирован первый отряд кораблей для перевозки с п-ова Ханко войск гарнизона, эвакуируемого по решению Ставки Верховного Главнокомандования. В состав отряда включили: минный заградитель 'Ока' (командир капитан 1 ранга Н. И. Мещерский), эсминцы 'Стойкий' (командир капитан 3 ранга Б. П. Левченко), 'Славный' (командир капитан 2 ранга М. Д. Осадчий), быстроходные базовые [189] тральщики ? 207, 210, 215, 217 и 218 под командованием командира 1-го дивизиона базовых тральщиков капитана 3 ранга В. П. Лихолетова и группу катеров МО в составе пяти единиц под командованием командира дивизиона малых охотников капитан-лейтенанта М. В. Капралова. При решении задачи эвакуации войск морем необходимо было считаться с большой минной опасностью. Кроме того, фарватеры простреливались тяжелой артиллерией, батареи и наблюдательные пункты которой были установлены гитлеровцами на побережье Финского залива. При обнаружении советских кораблей враг использовал против них торпедные катера из близлежащих финских шхер и авиацию с аэродромов Финляндии и Прибалтики.
При подготовке к походу особое внимание было уделено навигационному обеспечению. С этой целью с командирами и штурманами кораблей была подробно проанализирована навигационная и минная обстановка в Финском заливе, указана наиболее вероятная опасность на каждом участке перехода. Было обращено внимание на необходимость тщательного счисления пути корабля и точного удержания места в полосе за тралами тральщиков, обеспечивающих переход. Тральщики и катера МО не только являлись силами охранения минного заградителя и эскадренных миноносцев, но и предназначались для перевозки войск.

31 октября отряд вышел к о. Гогланд. Для прикрытия отряда со стороны Балтийского моря в устье Финского залива были развернуты подводные лодки 'С-7' (командир капитан 3 ранга С. П. Лисин) и 'С-9' (командир капитан-лейтенант С. А. Рогачевский), а со стороны Таллина - 'Щ-324' (командир капитан-лейтенант Г. А. Тархниашвили). В их задачу входило своевременно обнаружить вражеские корабли, донести о них командованию флота и атаковать их в случае приближения к маршруту перехода отряда.

Для ударов по кораблям врага выделялись группы самолетов-бомбардировщиков и торпедоносцев ВВС КБФ, которые находились в готовности к немедленному вылету. Для оказания помощи своим кораблям в случае получения ими боевых повреждений на о. Гогланд находился специально сформированный отряд кораблей и судов. В его состав входили буксиры, спасательные суда и быстроходные катера. В целях уменьшения опасности с воздуха переход в обоих направлениях было решено выполнить в [190] темное время суток. Основную опасность для кораблей по маршруту перехода представляли минные заграждения, выставленные противником, и береговые батареи, расположенные по обоим берегам Финского залива.

Переход из Кронштадта осуществлялся строем кильватера. Впереди строем уступа шли тральщики с поставленными контактными тралами. За ними, удерживаясь в протраленной полосе, шли 'Стойкий', 'Славный' и концевым - 'Ока' с поставленными параванами. Корабли шли с погашенными огнями (за исключением кильватерных) и удерживали расстояние 2-3 каб. Было усилено наблюдение за воздухом, горизонтом и особенно за поверхностью воды непосредственно перед кораблями для своевременного обнаружения плавающих мин. Артиллерия была приготовлена к стрельбе по морскому и воздушному противнику. Сторожевые катера шли параллельными курсами с обоих бортов, обеспечивая противолодочную и противокатерную оборону.

В интересах противоминной обороны командиры кораблей руководствовались следующими указаниями. При обнаружении плавающей мины по курсу или при получении сигнала с тральщиков о подсечении мины корабль, обнаруживший мину, немедленно передает об этом сигнал на другие корабли, используя радиостанцию УКВ, и обходит мину, удерживаясь в протраленной полосе. После прохода кораблей мину расстреливает один из катеров МО. В случае взрыва мины в трале тральщики смыкают строй на ширину вышедшей из строя части трала и продолжают движение. Замена трала должна производиться на ходу, после чего ширина строя тральщиков может быть увеличена до прежнего значения. При необходимости какому-либо из тральщиков остановиться он передает об этом сигнал на другие корабли и стопорит ход. Остальные тральщики продолжают движение, за ними следуют охраняемые корабли.

В 23 ч 35 мин в тралах почти одновременно взорвались две мины, через три минуты - еще одна. Корабли действовали в соответствии с указаниями. В 2 ч 20 мин мина взорвалась в параванах минного заградителя. От взрыва корабль временно потерял ход. Через полчаса повреждения были устранены и он снова продолжил переход.

Утром 1 ноября отряд прибыл на п-ов Ханко. Корабли приняли около 3500 человек и несколько сот тонн грузов [191] (боеприпасы, продовольствие, артиллерийские орудия и другая боевая техника).

В 19 ч 30 мин 2 ноября отряд начал переход в Кронштадт. На этот раз головным в строю за тральщиками шел минный заградитель, удерживаясь на расстоянии 1-2 каб от идущих впереди тралов, следом за ним - эсминцы. Усилившееся до 5-6 баллов волнение моря усложнило обнаружение плавающих мин и удержание места в строю за тральщиками. В районе м. Юминда по кораблям открыла огонь вражеская батарея. Первые снаряды упали рядом с кораблями. Катера охранения немедленно прикрыли корабли дымовой завесой. Точность стрельбы батареи уменьшилась, вскоре она прекратила стрельбу. Во время перехода до о. Мощный (Лавенсари) тральщики затралили 13 мин, из которых пять взорвались в тралах. Три мины, кроме того, взорвались в параванах эскадренных миноносцев. От всплывших на поверхность моря мин минный заградитель и эскадренные миноносцы уклонялись, маневрируя в пределах протраленной полосы. В 7 ч 55 мин 3 ноября корабли пришли на рейд о. Мощный, где их прикрыла с воздуха истребительная авиация. В 14 ч 20 мин после устранения повреждений на кораблях отряд продолжил переход и вечером прибыл в Кронштадт. В этом походе потерь кораблей не было.

Как показывает рассмотренный пример, наличие минной опасности на маршруте перехода кораблей требует серьезных мер обеспечения, резко сокращает скорость движения (до скорости тральщиков, идущих с тралами). В такой ситуации корабли лишены возможности уклоняться от применяемого противником оружия - в данном случае огня вражеских батарей. Все это значительно повышает их уязвимость от ударов противника. В то же время при четкой организации перехода, точном удержании кораблями места в протраленной полосе, при хорошей организации наблюдения на кораблях и грамотных действиях командиров и всей вахты даже при форсировании плотных минных заграждений возможен благополучный проход кораблей за тралами. Как видим, перевозка войск в сложных оперативно-тактических условиях потребовала привлечения значительного числа не только транспортных единиц, но и обеспечивающих сил и приняла специфическую форму боевых действий сил флота при решении главной задачи крупными надводными кораблями. [192]



 

Новый адрес сайта http://odesskiy.com

Рейтинг@Mail.ru