Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
КАК ОДЕССА ЗАЩИЩАЛАСЬ С 4 августа по 16 октября 1941г

 
С 4 августа по 16 октября продолжалась оборона Одессы.
Войска отдельной Приморской армии и часть сил Черноморского флота активно поддерживали население города. Какой была жизнь тогда? В фонде Одесского историко-краеведческого музея сохранились газеты того времени. Корреспондент "КП" полистал подшивки "Черноморской коммуны" и "Большевистского знамени".


Запрет на транспорт, оружие и на сокращение времени торговли

Начиная с августа 1941 года эвакуироваться из города можно было только морем. Тем не менее были изданы такие приказы.

"Приказ от начальника гарнизона г. Одессы.
1. Исполкому Одесского городского совета к 8 августа провести перерегистрацию всего автогужтранспорта, принадлежащего государственным, кооперативным и другим организациям города, а также мотоциклов и велосипедов.
Категорически запрещаю эвакуацию на автогужтранспорте, а также мобилизацию его без специального разрешения председателя горсовета и коменданта гарнизона.
2. Время движения людей, трамваев и автогужтранспорта, за исключением войсковых частей - с 5.00 до 22.00. Торгующим предприятиям производить торговлю с 8.00 до 20.00. Сокращать время торговли категорически запрещаю..."
"...Все ранее выданные документы на право ношения холодного оружия гражданам, проживающим в городе Одессе, с сего числа считать недействительными..."


Ополченцы, сухари для армии и бомба в ведре

10 августа 1941 года "...В цехе румяные, поджаристые булочки, рассыпчатые, хрустящие сухари. Вкусно пахнет свежим тестом и гретым сахаром. Васильев в белом колпаке и белом халате привычным движением пробует тесто. Двадцать пять рабочих первого цеха фабрики готовят сухари для армии, хлебобулочные изделия для города... Двадцать с лишним лет прошло, как Васильев вместе со своими товарищами-пекарями выбивал из Одесского вокзала гайдамаков, дрался с немцами в херсонских степях, штурмовал Перекопский перешеек. Но не забыл он и сейчас, как действовать гранатой и винтовкой. Он говорит: - Ополченцы и боевые дружинники будут драться с врагом на каждой улице, на каждом заводе, в каждом доме. Мы отстоим свой город...


Сем. Юдифьев".

"...При Воднотранспортном райкоме Красного Креста заканчивается организация нового отряда дружинников..." "Местное население оказывает большую помощь штабу. Фашисты начали бросать бомбы на жилые дома. Когда на чердак попали зажигательные бомбы, 16-летние юноши Блажиевский и Непомнящий не растерялись и бросили их в ведра с водой. Потушено десять зажигательных бомб..."


Бой под селом П.
В газетах - строжайшая цензура. Невозможно понять, где разворачивались бои. "Румыно-немецкие части численностью до двух батальонов под прикрытием тридцати танков пытались захватить село П. Небольшая группа красноармейцев под командованием капитана Рутковского героически отражала атаки врага..."




Осколок повредил кастрюлю с компотом

"Слово народное" - именно такой была одна из рубрик в газете "Большевистское знамя". Здесь можно было найти пословицы и поговорки, стихи, написанные одесситами. Например:

Смерти бояться - на свете не жить.

Смелый там найдет, где робкий потеряет.

Коли мало штыка - дадим приклада.



В одном из номеров газеты были опубликованы стихи Виктора Винникова:

Тем, кто бесстрашно стоит на страже
И не смыкает глаз,
В грозном бою
Не бывает страшен
Вражеских танков лязг...



Есть в газетах и юмор:

8 августа 1941 года: "Корабельный кок тов. Бурый вместе со своей командой отражал атаку фашистской авиации. Вражеский самолет был сбит. Наши потери - осколком повреждена кастрюля с компотом..."



16 сентября 1941 года:
"...От неизвестной причины в Черном море погибли два крупных румынских транспорта. В авторитетных кругах предполагают, что они столкнулись с акулой..."




Еда была по карточкам
24 августа 1941 года: "Решение исполнительного комитета Одесского областного совета депутатов трудящихся: Установить с 25 августа 1941 года продажу печеного хлеба, сахара, круп и жиров по карточкам. Нормы: Печеного хлеба на каждого работающего на предприятии оборонного значения - 800 граммов в день; для рабочих остальных предприятий,
а также лиц, работающих в учреждениях - 500 г; на каждого члена
семьи - 400 г.

Сахар: на каждого работающего - 1 кг в месяц, члена семьи - 200 г.
Крупа: 3 кг в месяц, на члена семьи- 2 кг.
Жиров: 1 кг в месяц, члена семьи - 400 г.



"Сегодня в кинотеатрах"

Дети учились, а взрослые могли даже культурно отдыхать.

22 сентября 1941 года:
"...Перед учительством города стоит ответственная задача: в условиях военного времени обеспечить нормальную работу школ, выполнить программный материал..."

Судя по газетным заметкам, в Одессе театры не работали, а вот кино было.


Кинотеатр им. 20-летия РККА (ул. Ленина, 9): "Новый горизонт"
Им. Котовского (Колодезный переулок): "Трактористы"
Им. Горького: "Подруги"
Кинотеатр "Серп и молот": "Четвертый перископ"
Кинотеатр "Хроникальный": "Федька"
Им. Ворошилова: "Фронтовые подруги"
Им. Короленко: "Профессор Мамлок".




Делаем лопаты, бочки и другие изделия

На одесских заводах: "...на одесском заводе "Пожарогас" многим пришлось обрести новые специальности. Слесарь Ганиман по-хозяйски присматривает за рабочими своего цеха. Дежурный электрик тов. Пыж, кроме своих непосредственных обязанностей, работает в дневной охране завода и заменяет табельщика. Совмещают профессии и служащие. Завод стал подготавливать различную продукцию для обороны солнечного города. Мы делаем лопаты, бочки и другие изделия...

* Директор завода "Пожарогас" Г. Москалев"




До начала войны военной промышленности в Одессе не было. Но был цех, который выпускал взрыватели для 45-мм снарядов. Однако с началом обороны многие заводы стали работать в режиме военного времени. Прямых свидетельств в газетах нет - опять же цензура. Но об этом мне рассказал заведующий историческим отделом Мемориала героической обороны Одессы (411 батареи) Василий Прокофьев.


Танк "На испуг"
В конце августа 1941 года на заводе им. Январского восстания было создано три необычных танка, которые одесситы знают, как танки "На испуг". Всего за время обороны Одессы их было выпущено порядка 60 единиц. Чем же примечательны эти машины? За их основу были взяты трактора СТЗ-НАТИ. В качестве бронеприкрытия использовалась корабельная сталь. Ее брали с Одесского судоремонтного завода. Поворотные основания башен изготавливали в трамвайных мастерских Одессы. Вооружение танка состояло из 2-х пулеметов калибра 7, 62 мм. Иногда некоторые танки оснащались траншейными дальнеструйными огнеметами. Для испытаний на "Январке" был создан полигон. Проверка показала: броня могла спасти от мелкокалиберных снарядов, осколков, мин и пуль. Проект танка разработали главный инженер завода им. Январского восстания П. К. Романов, А. И. Обедников и капитан У. Г. Коган. Танк "На испуг" были основой вооружения 210-го бронетанкового батальона Приморской армии под командованием Николая Юдина. Впервые их применили в сентябре 1941 года в ночной атаке под селом Великий Дальник (Южный сектор обороны). Там занимали оборону подразделения 25-й Чапаевской дивизии. На танках были включены фары и сирены и они пошли без артиллерийской поддержки на румынские траншеи. Противник не ожидал такого, а потому бросил позиции, спасаясь бегством...



Граната, похожая на мороженое
В Приморской армии гранат не хватало. А потому их изготавливали в Одессе. За основу брали цилиндр советской ручной гранаты РГД-33. В качестве взрывчатого состава - селитру, перемешанную с древесными опилками. А затем гранату обкручивали 3мм проволокой. Порой вместо проволоки использовали мотоциклетные рессоры. Одесская граната была похожа на мороженое без палочки.


Артель детской игрушки выпускали мины
Здесь было налажено производство противотанковых и противопехотных мин. Под корпус противопехотной мины брали жестяные банки из-под консервов. А для противотанковых - большие коробки из-под кинолент. На заводах им. Январского восстания и Октябрьской революции изготавливали минометы. Под стволы минометов приспосабливали трубы с Одесского нефтеперерабатывающего завода.


За время обороны Одессы изготовлено:
Минометов - 1300 единиц,
ручных гранат - более 300 тысяч,
траншейных дальнеструйных огнеметов - 1000 единиц.




Шли под оркестр, а получали пулю
Сегодня Ольга Александровна Дмитрова - подполковник медслужбы в отставке. А в 1941 году она была студенткой-четверокурсницей Одесского мединститута. Коренная одесситка, Ольга не захотела эвакуироваться вместе с институтом, а записалась добровольцем на фронт. Во время обороны Одессы служила в моторизированном батальоне 95-й стрелковой дивизии. Находилась под Выгодой в составе медподразделения. Она в числе последних эвакуированных покинула город. - Под Выгодой были тяжелые бои. И в медчасть все время поступали раненые. Ребята рассказывали, как вызывающе вели себя румыны при наступлении. Они шли в бой под оркестр и рядом катили бочку с вином. Ольга была потрясена, когда умер наш первый боец. - Я до самого вечера оставалась в санчасти, была дежурной. А когда мы собрались уезжать, машина оказалась якобы неисправной. Политрук Ревякин пошел искать лошадей, но их не было. Тогда он наставил пистолет на водителя машины и приказал чинить ее. Буквально через несколько минут она завелась. Всю дорогу, пока мы ехали к порту, хотелось плакать - горел Крекинг, стога сена, на улице Комсомольской пылал институт холодильной промышленности. Мы не могли доехать до порта, только до Торговой лестницы, а потом - пешком. Вокруг разруха, огонь. Страшно. Но самое страшное оказалось, что из тех, кто эвакуировался, было только нас трое - Дуся Резник, Ревякин и я. Начальник нашей санитарной службы отпросился попрощаться с семьей и не вернулся. Не вернулся и его помощник, а также зубной врач. Причем последний увез все наше оборудование еще раньше, чем мы выезжали из Дальника. Насколько я знаю, после войны его нашли сотрудники КГБ. Выяснилось, что он просто сбежал, - вздыхает Ольга Дмитрова.
В ночь на 16 октября корабль "Калинин" в составе каравана судов взял курс на Севастополь...

____________________________________________________
Татьяна Орбатова. 4 октября 2006




День последний. день первый. (Обыкновение войны)

Длинная дамба Хаджибеевского лимана держит огромную массу воды. 15-го октября 1941 года дамба выглядела несколько по-другому. Каменистая отсыпка была не такой мощной, а дорожное полотно на несколько метров уже.

Эта дамба - уязвимое для Одессы место. По южную сторону - до самого порта, - заболоченная низина. Подрывные заряды закопали в трех местах, приблизительно посередине отсыпки. Взрывчатки было немного, расчет делался на то, что вода сама размоет прорыв.

Одесса была погружена во мрак. Чуть позже, когда на причалах началась интенсивная погрузка, в порту занялось несколько пожаров. С разных концов города послышались мощные взрывы. На Пересыпи вспыхнула, но всё никак не могла заняться по-настоящему, школа.

Сотрудник специальной команды НКВД поднес к бикфордову шнуру огонек. Желтый шипящий шарик покатился кубарем в темноту. Взрыв, потом злой вздох воды в камышах.

Через два десятка минут грязная волна ударилась в стены окраинных пересыпских домов. Затем поднялась по щиколотку, колени... В воде плавали листовки 'Одессе быть!'

Этой же ночью НКВД подорвало городскую электростанцию, все хлебозаводы. Водопроводные краны окончательно пересохли. К утру сгорели практически все городские школы. Целыми остались лишь три заведения. Триста тысяч человек отлетели костяшкой на каких-то ужасных счетах.

Наши, родные, войска уходили из Одессы так, словно в городе не оставалось ни единой живой души.

О затоплении Пересыпи рассказывать трудно. Теоретически вода могла помешать румынам войти в город сразу, что называется, 'на плечах противника'. Предполагалось также, что вода из лимана помешает оккупантам восстановить заводы. Через несколько дней румынская администрация пригнала на Пересыпь несколько сотен гражданских лиц. Канавы для стока, которые люди выдолбили ломами в промерзшей земле можно обнаружить еще и сейчас. Через два месяца в городе появился электрический свет...

Датой начала обороны Одессы принято считать 8 августа 1941-го года.
Из приказа ? 25 Начальника гарнизона города Одессы контр-адмирала
Г. Жукова:

'1. С 19:00 8 августа сего года гор. Одесса с окрестностями объявляется на осадном положении'.

Партийные органы обратились с воззванием. Они напомнили, что 'защита родного города - это кровное дело всего населения'.

'Вооружайтесь всем, чем можно. Бутылка с горючим, брошенная в танк, камень, брошенный из окна, кипяток, вылитый на голову...' Понимание, что жители не расходной материал, еще не пришло.

Уже бомбили Одессу, полопались струны фронтов, но воззвание заканчивалось: 'Да здравствует организатор наших побед великий Сталин!'

По городу растекались сизые от пыли колонны отступающих войск. На стенах мокро висели листовки. В них призывали к окончательному разгрому врага.

Кавалеристы одной из частей вошли в город с кумачовыми лентами через плечо. На лентах категорично белело: 'Дон-Берлин'.

Положение оборонительного района желало оставлять лучшего. Острая нехватка оружия приводила к огромным потерям. Рота луганских шахтеров, всего около двухсот бойцов, была отправлена в контратаку, получив только гранаты. Их положено метать из укрытия. Атаковали отважно. 'Ур-р-ра!..' Возвратились немногие...

Член Военного совета Одесского оборонительного района (ООР) И. Азаров, направляясь с инспекцией на передовую, встретил в степи пехотинца. Рядом, на телеге, лежал серьезно обгоревший во время учебы матрос.

- Скажите, а Вы успеете бросить бутылку в идущий на вас танк?
- Бросить-то успеем, а вот успеем ли зажечь паклю (на бутылке), вот вопрос.

Эвакуация Одессы была предрешена еще в начале июля. В трюмы судов, в ржавую духоту грузили раненых, ценное оборудование. У грузовиков доставали моторы. Семьи актива и специалистов размещались больше в каютах. Кое-кто из тех, кому судьба благоволила, получал место на палубе.

Экипажи транспортов 'Брянск', 'Луначарский', 'Фабрициус' и других состояли из 30-45 человек. Спасательные средства были рассчитаны только на команду. А на борт принимали по две-три тысячи человек.

Вдоль Приморской улицы, у железнодорожных путей, лежали штабеля пробковой коры. Пласт этой коры, который брал себе человек, был для него практически единственным залогом спасения. Шагнув на палубу, любой утрачивал свою персональную судьбу. Теперь он мог или попасть в Севастополь вместе со всеми, или с тысячами других утонуть.

Капитан т/х 'Фабрициус' Михаил Григор: 'Я видел буквально море голов, сбившихся на палубе... пассажиров. Лица почти всех были обращены на мостик'.

Каждый эвакуируемый мечтал попасть на комфортабельный теплоход 'Ленин'.

27 июля 1941 года транспорт 'Ворошилов' шел в составе каравана на Севастополь. На палубе, трюмах негде присесть. Плачь, стоны, невозможно достать воды. Огромная очередь у двери гальюна. Все испытывают гнетущее чувство страха. Страшный берег, страшная линия горизонта. Говорят про поплавковые торпедоносцы. Они поджидают жертву, качаясь на волне в укромном месте.

Паникеры кричат, что нельзя бросать за борт мусор: 'Это сигнал для подводных лодок!'.

Впереди 'Ворошилова' уверено рассекает волну красавец 'Ленин'. По просьбе с его мостика т/х 'Ворошилов' сбавляет ход. В ялик, вываленный по левому борту, спускается женщина, ее дети. Они должны пересесть на огромный, а, значит, надежный, 'Ленин'.

Всем понятно: у этой семьи серьезные связи.

Через несколько часов подорванный 'Ленин' заваливается на борт. Днище теплохода вспухает над водой, как огромный черный пузырь.

В считанные минуты погибает более двух тысяч людей.

С транспорта 'Ворошилов' направляются на спасение шлюпки. Они старые, дряхлые, вода сквозь щели быстро поднимается до сидений. Кое-как спасли человек двести.

Следует короткое расследование. Похоже, что единственная цель его дополнить список жертв. И виноватым объявляется сопровождающий караван военный лоцман. Он вывел судно на минное поле. Трибунал, и торопливый, с ощущением несправедливости залп. Позже выяснится, в пароход попала торпеда с подводной лодки.

На причалах неразбериха, вещи, много ненужных грузов. Гудки машин, рев сирен, залпы, плачь, плачь и плачь. Семьи рвутся навеки.

На Одессу регулярно налетают вражеские самолеты. Черные капли фугасов орошают желтый ракушечный город. Первая бомбежка произошла ровно через месяц после начала войны 22 июля. Первая бомба упала в переулок Маяковского.

Бомбы пронзают старые постройки насквозь. В доме на Ремесленной (Осипова) погибает сразу две сотни людей.

Бомбоубежище - это нечто условное. Пространство с хлипкими стенами, полное нервного молчания взрослых и икающего плача детей. Под потолком привязанное на электрический шнур маленькое колючее солнце.

В ту минуту, когда бомбардировщик улетает, все слышат скандал в квартире первого этажа. Мужской голос кричит, что лучше умереть снаружи. И то правда: в городе не было специальных команд для разборки рухнувших зданий.

Командование оборонительного района просит севастопольскую ставку отбомбить Бухарест, а на бомбах написать 'За нашу Одессу!'

В Одессе шпиономания. Огонек в окне это пособничество врагу. Сигнал для бомбардировщиков. Как и вывешенная во дворе простынь. Одесса сушила белье по квартирам.

А вот схватили и повели разбираться несчастного в гетрах. Если ему повезет, то сумеет объяснить, что беженец из Бессарабии, мода такая... Ну, не выбрасывать же, хорошие ведь штаны.

В целях великой секретности с трамваев сняты указатели маршрутов. Вопрос: 'А куда?' может вызвать серьезные неприятности.

Говорят, что расстрелян пожилой человек с опасной фамилией. Фамилия - Рихтер. Отец Святослава Рихтера, будущего всемирно известного пианиста.

На судах в порту закрашивают названия. Это приводит к неразберихе при посадке в ночное время.

Публицист Анатолий Кардаш со слов очевидца:

'Боялись диверсантов, слухов и паники, которую могла вызвать правда о фронте, и правда об эвакуации, и правда о евреях'.

Крохотная девочка, услышав гудение подлетающего к городу бомбардировщика, вырывается из рук матери и мгновенно забирается на подоконник. У неё папа - летчик. И дома, до войны, бывал редко. Самолет подлетает ближе:

'Папа прилетел!..' - кричит девочка радостно. Мать в полуобморочном состоянии. Окружающие мгновенно глохнут...

А на фронте безудержно лили кровь: не жалея свою - и с ненавистью чужую. В августе советские потери составляли до 1000 человек в день. За этот месяц в госпитали поступило раненых - 25 тысяч.

На одном из участков обороны румынам трижды предлагали перемирие, чтобы убрать горы трупов. Ядовитый воздух струится, затекая в окопы.

Кто помнит, вспомнит: после войны маки были величиной с кулак. Жуткие, лохматые, они особенно любили сумрак окопов. Эти цветы не собирали...

В сентябре положение не улучшилось. Только за двенадцатое число раненых - 1900 человек.

Потери в румынских частях еще более катастрофичны.

Из приказа маршала Иона Антонеску: 'Командиров полков, батальонов, рот, чьи части не наступают со всей решительностью, снимать с постов, предавать суду'.

Шутка истории: статья, по которой их осуждали, в румынском законодательстве была 58-ой... По 58-ой судили и с другой стороны...

Офицеры должны были косить отступающих с позиций подчиненных из пулемета.

Генерал-майор Иван Петров:

'9-10 октября румынские войска попытались перейти в наступление. 33 румынский полк потерял до 500 человек пленными, 1200 убитыми и ранеными'.

С 25-го августа в городе введена карточная система распределения продуктов. Норма хлеба на работающего - 800 граммов. Всего выдано, вернее, распределено, 360 тысяч карточек. А что с беженцами?.. А что с беженцами всегда?..

Катастрофически не хватает воды. Домовые тройки опечатывают в квартирах краны, бачки. В конце приказов на тему воды упоминается про кару, соответствующую историческому моменту. Она называется 'закон военного времени'. Об этих законах мы поведаем немного позже.

15-го сентября был взорван Воронцовский маяк. Деяние бессмысленное. Якобы, чтобы сооружение не служило ориентиром для артиллерийской стрельбы. А ведь для этого маяк было достаточно покрасить в зеленый цвет. Тем более, что стрельба могла корректироваться на силуэт Оперного театра и белую полосу Потемкинской лестницы.

Положение Одессы значительно улучшилось после десанта в Григорьевку. Благодаря высадке удалось прекратить обстрел порта. Но в любом случае людские ресурсы пошли на убыль.

Положение в Крыму окончательно опрокидывало все планы на оборону. По совету Ставки эвакуация войск должна была проводиться 'с соблюдением секретности и приемов дезинформации'. Но уже шестого октября румынские звуковещательные станции на передовой сообщают: 'Одессу большевики оставляют'. 9-го октября. Член военного совета И. Азаров:

'В городе произошли вспышки мародерства. Преступные элементы призывают граждан громить продовольственные магазины...

...дал им право расстреливать... на месте. Беспорядки в городе удалось пресечь'. В воинских частях появились первые дезертиры.

Уже ясно, что предварительный план эвакуации, предложенный Ставкой откровенно опасен.

Контр-адмирал Г. Жуков: при его исполнении '... останутся не вывезенными 9000 лошадей, 2500 автомашин, 90 паровозов, 180 тракторов, 8000 повозок...'

Генерал И. Петров, Командующий Приморской армией: 'Ну и уплывайте с вашими кораблями к чертовой матери! Я с этими людьми воевал, а теперь брошу их здесь?..'

Безотказных фронтовых лошадок тысячами отправляют на мясокомбинат. В городе полным полно колбасы. В последнюю ночь многие сотни лошадей будут расстреляны прямо у кромки причала.

Тех, кто не попал, не смог или не захотел уплыть на большую землю, в городе оставалось не менее трехсот тысяч.

Власть медлит с раздачей населению продуктов. Легендарная формула 'Казнить нельзя помиловать' в Одессе превращается в 'Продукты раздать нельзя уничтожить'.

В госпитали непрерывно поступает поток раненых. Какую-то часть из них придется оставить. На маловероятную милость врага. Из оставленных в больнице на Слободке кой-кому повезло.

Командованием утвержден рискованный, а потому имеющий серьезные шансы, план эвакуации войск. Всех в одну ночь. Одним караваном.

Член Военного совета И. Азаров:

'Будем действовать, как решили, договорились мы. Возьмем всю ответственность на себя'.

Ставка нехотя соглашается и обещает прислать максимум флота из того, что возможно. Вдоль побережья конфискуются любые плавсредства - вплоть до баркасов.
Ночью, в течение нескольких часов, на корабли и суда должны сесть около 40 тысяч бойцов.
Маховик событий раскручивается до мелькания фактов.
Специальная группа НКВД начинает расстрел пленных румынских солдат. За время обороны на Большую землю вывезли лишь несколько сотен. Сейчас их скопилось несколько тысяч.
Георгий Татаровский, член диверсионной группы Молодцова-Бадаева, утверждал, что это деяние происходило в одном из артиллерийских складов на 3-й станции Люстдорфской дороги. Несколькими днями позже, теперь уже румыны, сожгут там же около 25-ти тысяч людей.
На Маразлиевской, в здании НКВД, содержатся пленные румынские офицеры, 'лица задержанные'... Времени не остается. Расстреливают во дворе, по камерам.
На войне хуже, чем на войне.
После ухода наших войск в порту из-под причалов начнут доставать автомашины, к баранкам которых будут привязаны трупы. Один из одесских старожилов будет впоследствии рассказывать: 'Водители делали одну ходку и категорически отказывались возвращаться на позиции за очередной группой...'. Правда?.. Нет?..
Операция по эвакуации войск Одесского укрепрайона прошла исключительно успешно. И по замыслу, и по исполнению она не имеет аналогов в мировой военной практике. Потери ничтожны.
Подрывные группы, оставленные в городе, уничтожили всё, что только представляло для врага какую-то ценность. Подожгли даже школы.
Утром жители еще только догадывались, что произошло. Многие по привычке отправились на Новый рынок.
Вокруг втихаря и уже открыто, - хоть и с опаской, - грабили продовольственные магазины.
В лавках трещали стекла. Тащили ширпотреб, спички, мыло, продукты.
На Новом рынке всегда было довольно люмпена и ворья. Эта публика охотно меняла добытое продовольствие на спиртное. Со спиртным у населения проблем не было. В городе огромные запасы сахара.
На Новом рынке прозвучал очередной аккорд одесской драмы.
Рано утром над рынком появились красно-звездные самолеты. Заход, пологий разворот, и на головы горожан россыпью летят бомбы.
Убитых мирных жителей было около сотни. Грубые красного цвета осколки посекли стены домов. Ракушечная пыль засыпала лица убитых.
Такие же осколочные бомбы рвали в клочья возле нынешнего Музея морского флота. Во время обороны там был устроен склад конфискованных у якобы ненадежного населения радиоприемников. Утром народ поспешил за своим добром... Вокруг здания, на брусчатке, тоже лежали жертвы.
Под вечер в город начали входить румынские части.
Они появились со стороны Шкодовой горы. Спустились на улицу Балковскую, оттуда направились в центр.
Колонны сочились солдат за солдатом; пропадал страх; хлопанье по брусчатке тысяч подметок меняло тональность.
Под ногами шуршали листовки, призывающие к обороне. Около 17-ти часов войска двинулись по Садовой в сторону Дерибасовской. Знаменитая Дерибасовская встречала оккупантов табличками 'улица Чкалова'. До этого она была имени какого-то революционера Лассаля.
Старинное название ей вернут именно румыны.
Солдаты были чисто одеты, выбриты. На головах каски, иногда высокие несуразные пилотки.
'С рожками', - шептались в толпе. Красивы и живописны горные стрелки в беретах.
Эти румыны едва походили на тех измученных пехотинцев, которых привозили с передовой в качестве пленных.
Идея ввести в город первыми части, не участвовавшие в ожесточенных боях - ловкий политический ход. Окопники, ежедневно получавшие ответную пайку из контратак и плотных корабельных обстрелов, для демонстрации силы годились мало.
Отдельные подразделения сидели в кузовах чешских трехосных 'Шкод'. Штабные машины были сплошь немецкого производства. Вскоре в Одессе начнут собирать румынские 'Форды'. На заводе 'Кинап'.
Люди в хаки, проходящие мимо толпы, закрытых окон и осторожных, пугливых штор, назывались забытым словом 'солдат'. У нас 'боец', 'воин', если матрос - то 'краснофлотец'. Звание солдат вернется в наш строй после Сталинградской победы.
Румынские солдаты бросали на городские дома удивленные взгляды провинциалов. 'Крестьянское войско', - заметил кто-то в толпе. Наши бойцы называли их по-другому: 'Грабь-армия'.
Что только не находили в отбитых окопах, даже свертки с дамским бельем. К поясам привязывали утюги. Любили чугунные - а-ля натюрель, так сказать.
Жадная нищета!
В одном из боев подстрелили солдата с необычной фигурой. Оказалось, у него на спине была крепко привязана швейная машинка. Так и пошел в атаку, побоявшись, что трофей 'уведут' в родном окопе.
Женщина, дворник одного из дворов, вынесла на тротуар дорогую икону. Она искренне - от всей души - благословила проходящих солдат.
'Мульценэску' - то есть, 'большое спасибо', но двор запомнили, пришли через несколько дней, и дорогую икону забрали.
Ходить по квартирам это войско приступит уже следующим утром. Будут для проформы спрашивать про оружие: 'Пушка?..', но сразу начнут лазать в банки, набирать полные пригоршни сахара и жевать.
Во дворах про румын ещё отважно кричат: 'Турки пришли!' 'Турки' суют в карманы шинелей мыло, одеколон. Все подряд, руки мелькают. В этот день даже не грабят или забирают, а больше воруют.
Одна из одесситок, разозлившись на непрошенного гостя, засовывает руку к нему в карман, чтобы забрать свою бутылочку одеколона. Отважно вытолкав в спину ошарашенного румына, она замечает - этот одеколон чужой. Наверное, 'турок' спер у соседей. Старший в группе пишет на дверях 'проверенной' парадной 'Controlat'.
Следующая волна - спустя несколько часов, - относится к предыдущему обыску иронично: 'Да в этом городе тащить еще и тащить!'
Первый день полон взаимной растерянности. У оккупантов: 'Неужели?..'. И жителей: 'Бросили...'.
Десятки тысяч еще живых жителей этого города уже списаны как инвентарь. До бензинового вознесения на небеса, массовых убийств на Люстдорфской дороге, остается два дня.
Лик луны напоминает косу.
Дети на Коблевской и возле Нового рынка с интересом собирают осколки бомб.
Аккуратные, серые - немецкого производства.
Красные, грубые - это наши...

Обыкновение войны становится абсолютным.
_________________________________________________
Евгений Гуф


Шестьдесят пять лет назад началась героическая оборона Одессы, продлившаяся 73 дня

В директиве Ставки Верховного Главнокомандования от 5 августа 1941 года было сказано: 'Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности'. 8 августа 1941 года по приказу начальника гарнизона Одессы город был объявлен в осадном положении. Выход горожан на улицу с 20.00 до 6.00 и движение общественного транспорта в это время запрещались. Если же кому-то нужно было позднее указанного времени возвращаться с работы или по служебным делам, это разрешалось лишь по специальным пропускам, которые выдавал только комендант гарнизона.

'Больше организованности, никакой паники, никакой растерянности. Сейчас необходима величайшая организованность, сплоченность, напряженность, готовность идти на любые жертвы. Решительно и беспощадно боритесь с паникерами и дезорганизаторами' - призывали Одесский обком и горком КП(б)У в обращении 'К гражданам города Одессы'.

Численность врага в шесть раз превышала силы защитников города. Противник планировал захватить город в течение двух-трех дней. Впоследствии захваченные в плен румыны сообщали, что им был обещан отпуск не позднее 10 августа. Затем отдых в Одессе вражеское командование перенесло на 20 августа, потом - на 23, после этого -
на 1 сентября: А Одесса все еще держалась.

Прямо на городских площадях и в скверах проходило обучение горожан военному делу. 'Рядом с пожилым научным работником можно видеть юношу-подростка, рядом со слесарем из ж/д мастерских - бухгалтера в старомодном пенсне', - писала газета 'Правда'. Были оборудованы два бронепоезда, совершавшие рейды на территорию, занятую неприятелем. Одесские заводы начали работу на оборону. Здесь сооружались танки, броневики, создавались ручные гранаты. Швейные мастерские отвечали за обмундирование, обувные артели - за обувь.

22 августа Одесским обкомом КП(б)У было принято постановление о мероприятиях по обеспечению обороны города, состоящее из одиннадцати пунктов. Им, в частности, предусматривалось организовать городские и районные тройки, которые бы вели круглосуточные дежурства и охрану подъездов, чердаков и крыш домов. Планировалось организовать агитационно-массовую работу на призывных пунктах и среди населения. Секретарям райкомов партии запрещалось отпускать мужчин-коммунистов из города без ведома секретаря горкома партии Наума Гуревича. Кроме того, с 25 августа вводилась карточная система снабжения населения города основными продуктами питания (хлебом, сахаром, крупами).

Особое внимание обращалось на охрану источников воды. Дело в том, что еще 12 августа вступил в действие приказ начальника Одесского гарнизона о нормировании отпуска воды. Но он исполнялся не везде, поэтому в целях ее экономии 20 августа был издан еще один приказ. В соответствии с ним во всех квартирах необходимо было перекрыть и опечатать водопроводные краны, а также запрещалась 'промывка дворовых уборных водопроводной водой'. С 10 сентября отпуск воды был строго нормирован - ее выдавали по специальным карточкам.

В суровые дни обороны одесситы не отказались от присущего им чувства юмора. В газетах то и дело публиковались сатирические стишки, высмеивающие врагов: 'Антонеску-горлохват/ На Одессу шлет солдат./ Не берут ее войска, / И берет его тоска'; 'Хлебородная равнина - / Смерть для пьяного румына./ Не спасает и броня/ От советского огня'; 'Не хвались ты, Антонеску,/ И не жди хороших дней./ Не видать тебе Одессы,/ Как своих свиных ушей' и многие другие. Военное положение не помешало и началу учебного года. Правда, ребята пошли в школу не 1, а 15 сентября. Исполком горсовета принял решение приступить к занятиям по программам 1940/41 учебного года. Учащиеся 7 - 10-х классов обучались в школах, а младшеклассники - по группам в домах, в соответствии с местом проживания.

Тщетно фашисты стремились овладеть Одессой - ее мужественные защитники оберегали город до последнего. Это вносило смятение в ряды врага. У одного из убитых румынских офицеров был найден приказ
И. Антонеску 4-й румынской армии, осаждавшей Одессу. В нем диктатор писал:

'Позор такой армии, которая вчетверо, впятеро превосходит противника по численности, превосходит его вооружением, сплоченностью, организацией, качеством командования, победностью и вместе с тем сдерживается на одном месте небольшими, дезорганизованными, импровизированными советскими частями (:). Прошу рязъяснить частям, что, действуя таким образом, они покрывают себя позором, вместо того чтобы овеять себя славой'.

Тем не менее 16 октября защитники отступили. Еще с начала месяца велась постепенная эвакуация Одесского оборонительного района, продиктованная стратегическими планами командования. Дело в том, что в то время враги подошли к Харькову, Донбассу и к Крыму. Поэтому было решено использовать весь потенциал Одесского оборонительного района для защиты Крыма. Первоначально планировалось провести эвакуацию до 6 октября, но в силу масштабности этой операции окончательная дата была перенесена на 15 октября.

Газета 'Правда' сравнивала оборону Одессы с Верденской операцией
(в 1916 году, в годы Первой мировой войны, немецкие войска в течение шести с половиной месяцев безрезультатно пытались прорвать французскую оборону в районе Вердена). В номере от 19 октября 1941 года, в частности, писалось: 'Оборона Одессы - ярчайшая страница в борьбе советского народа с кровавым фашизмом. Доблестные защитники Одессы продемонстрировали чудеса мужества и геройства'.

--------------------------------------------------------------------------
Александра ШЕВЧЕНКО, 'Одесский вестник'





 

Новый адрес сайта http://odesskiy.com

Рейтинг@Mail.ru