Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ПАССАЖ - ИСТОРИКО - АРХИТЕКТУРНЫЙ КОМПЛЕКС
 
Нынешний "Пассаж" - известнейший историко-архитектурный комплекс, пережил в своей эволюции три основные стадии. О ранней его истории,
а точнее - предыстории, сохранились прелюбопытные документы в Государственном архиве Одесской области.

Первый из них - обстоятельная запись в "Крепостной книге Одесского коммерческого суда". Из нее мы узнаем, что 3 марта 1822 года одесский купец первой гильдии Михаил Антонович Крамарев купил два дома в
VI квартале, места ?? 54, 57 и 58, у доверенных лиц, представляющих наследниц покойного владельца, статского советника Федора Петровича Бениена (Бенье?). Доверенными лицами выступали мужья дочерей последнего, Елены и Марии - полковник Охотского пехотного полка Василий Тимофеевич Соловкин и подполковник 31-го егерского полка Петр Степанович Лишин.

Клосс Бенье (вероятно, Клодт; видимо, брат Бениена), который значился тогда комиссионером 8-го класса, и его супруга Констанция Антоновна упоминаются в архивном деле 1808 года как владельцы участков в Малом переулке и по вновь проектируемой улице, впоследствии получившей название Надежная, Надеждинская и, наконец, Гоголя (ГАОО, ф. 59, оп. 1, д. 27). Впрочем, это может быть одно и то же лицо, ибо современные означенным событиям писари нередко воспроизводили иноязычные имена и фамилии довольно приблизительно, что, случается, можно проверить, если оригинальные подписи латиницей самих просителей разборчивы. Еще раз комиссионер 8-го класса Бениен упоминается как владелец участка, отведенного 4 мая 1811 года и впоследствии переданного коллежской советнице Каролине Бларамберг (ГАОО, ф. 59, оп. 1, д.75, л. 21 и 24), супруге небезызвестного пушкинского знакомца, основателя одесского музея древностей.

В свою очередь, Ф.П. Бениен приобрел один из перешедших к Крамаревым домов "по купчей от жены умершего придворного метрдотеля Ивана Бертена Марии" 16 июня 1811 года, а второй - у коммерции советника
Ивана (Жана) Рено 16 марта 1812 года (ГАОО, ф. 18, оп. 3, д. 7). Впрочем,
из прошения, поданного этим последним в строительный комитет 12 февраля 1812 года, видно, что и тот, в свою очередь, приобрел дом на местах ?? 57 - 58 у коллежского асессора Андрияша, который на момент подачи этого прошения уже имеет чин надворного советника (ГАОО, ф. 59, оп. 1 д. 65, л. л. 184 - 186). Что говорит о некоторой давности означенной покупки, однако, это не могло произойти ранее 1803 - 1804 годов, ибо известно: Рено приехал в город уже при герцоге де Ришелье. Во всяком случае, изначально, в ходе межевания города, оные мес-та были отведены инженерной командой некоему капитану Беляку.

Оба дома куплены Крамаревым за 23 тысячи рублей государственными ассигнациями, а габариты их таковы: "По площади к дому купца Хаджи Мими (по Преображенской в сторону Греческой, - О. Г.) - тридцать семь с половиною, а по Рыбасовой улице - тридцать саженей и два аршина". Старинный греческий род Мими и упомянутый дом, которым они владели многие десятилетия, хорошо известны в региональной истории.
Другие архивные документы, относящиеся к этим домам, хранятся в фонде Одесского строительного комитета. 20 февраля 1825 года М.А. Крамарев подает в этот комитет прошение на выдачу ему открытого листа, то есть владельческой квитанции на выстроенные на указанных участках домостроения. Через два дня, после положенной процедуры освидетельствования, архитектор Ф.К. Боффо докладывает, что строения соответствуют заведомо утвержденному комитетом плану, и 26 февраля Крамарев получает открытый лист. В новом доме Крамарева вскоре обосновался магазин мод г-жи Гейдеман. Через несколько лет, а именно
22 мая 1830 года, городовой магистрат в лице бургомистра Якова Тихова запрашивает строительный комитет о свидетельстве на оные дома Крамарева, вероятно, в связи с оценкой и раскладкой полупроцентного налога с недвижимости в городскую казну (ГАОО, ф. 59, оп. 1, д. 460).
На плане города, составленном архитектором Г.И. Торичелли в 1828 году, конфигурация всех флигелей отлично просматривается. Они занимали большую часть нынешнего квартала по Преображенской и весь квартал от Дерибасовской до Колодезного переулка (с 1830 года). На пересечении Преображенской и Греческой располагались два флигеля греческого семейства Мими: меньший, угловой, где теперь казино "Мираж", а за ним, торцом к Преображенской - другой, в форме клюшки. А далее, в направлении Дерибасовской - два симметричных, почти равновеликих, в форме угольника, флигеля, а между ними - проезд в обширный двор. Во дворе помещался еще один двухэтажный флигель, прямоугольный в плане и параллельный фасадным. Со стороны Дерибасовской эта часть комплекса замыкалась еще одним домом, по красной линии, разобщенным с угловым другим въездом в тот же двор.

Если сравнить план 1828 года с более ранним, 1814 года, то отчетливо видно, что конфигурация строений на участках ?? 54, 57 и 58 изменилась: так, например, появился фасадный флигель со стороны Преображенской, построенный до момента выдачи Крамареву открытого листа, то есть не позднее начала февраля 1825 года. Сроки строительства можно уточнить, если учесть, что после покупки Крамаревым двух домов они некоторое время сдавались в аренду под различные заведения.

Скажем, в 1822-м и первой половине 1823 года знаменитый Цезарь Отон содержал здесь кухмистерский стол и выражал желание завести гостиницу (ГАОО, ф. 4, оп. 1А, д. 9). Вскоре, однако, он перебазировался в дом Рено в начале Ришельевской, где открыл ресторацию при существовавшей там гостинице, и, судя по всему, именно по причине начавшейся перестройки зданий. Очень может быть, что Пушкин бывал у Отона в доме Крамарева еще до окончательного переезда в Одессу летом 1823-го, в ходе предыдущих вояжей из Кишинева.

Вторая часть принадлежавших Крамареву строений (Дерибасовская,
? 31) образовывала в плане прямоугольник, обращенный длинной стороной к Дерибасовской, а короткой - к Колодезному переулку, и имела въезд во двор со стороны первой. Это были места ?? 55 и 56 в том же VI квартале, купленные летом 1830 года. Прежде места и дома на них принадлежали наследникам поручика Сильвестра Дельсасова и его жены Марии, а первым владельцем при межевании города значится прапорщик Клаудерист. В их доме, к слову, в середине 1820-х помещалось заведение французского булочника Луи Николаса, приготовлявшего знаменитые "франзоли". Оная недвижимость поступила в публичную продажу по решению Одесского коммерческого суда уже в начале 1828 года и была оценена в 25 тысяч 500 рублей государственными ассигнациями, принося ежегодно 2670 рублей. По ряду причин торги затянулись ("Одесский вестник", 1828, 1-е и 4 февраля, 31 марта, 13 июня и др.). На этом месте Крамарев на общий с супругой Анисьей капитал выстроил новый дом, освидетельствованный Г.И. Торичелли, который, судя по всему, и составил проект фасада, 19 октября 1837 года (ГАОО, ф. 59, оп. 2, д. 491). Дворовые постройки дома ? 31 были тоже двухэтажными и сохранились по сию пору! Оба въезда с Дерибасовской - как в доме ? 31, так и в доме ? 33 - в ходе этой перестройки ликвидировали.

Домовладелец Михаил Антонович Крамарев был человеком весьма известным и уважаемым в Одессе 1810 - 1830-х годов. Купец первой гильдии, один из директоров одесской конторы Государственного коммерческого банка от купечества, член совета Приказа общественного призрения, попечитель городской больницы и т. д., Крамарев пользовался огромным авторитетом и влиянием, скажем, выступал оценщиком недвижимости, исполнял обязанности думского казначея и проч. Созданный им торговый дом упоминается еще в реестре крупных коммерческих фирм эпохи Ришелье.

А теперь - совершенно авантюрный сюжет в духе современных телесериалов. Во втором томе очерков быта старой Одессы А.М. де Рибаса, недавно изданном Одесской государственной научной библиотекой имени
М. Горького, сообщается удивительная история о Крамареве, каковая, вероятно, могла произойти только в юном приморском городе. По словам Александра Михайловича, солиднейший негоциант на поверку оказался беглым крепостным! И вот однажды его признал бывший хозяин, крупный землевладелец (то ли Шереметьев, то ли Бахметьев), приехавший в Одессу по каким-то торговым делам или просто для развлечения и "морских купаний". Помещик этот, что называется, "сделал скандал" и потребовал возвращения беглеца. Формулировка "за давностью лет" тогда не работала, и возник юридический казус. С одной стороны, мы имеем заслуженного гражданина, а с другой - личную собственность помещика.

А вот разрешение этой коллизии в пересказе де Рибаса выглядит несколько анекдотическим. Он говорит, что самодур-помещик согласился все забыть и простить, если Крамарев, надев простое крестьянское платье, проедет с ним по городу на запятках его кареты - в первозданном качестве дворового человека, лакея. И что именно так оно и получилось, то есть немолодой уже купец первой гильдии вынужден был принять это предложение, за что получил "вольную", но, будучи посрамленным, сильно захворал, а потом и преставился. Как было на самом деле, сказать трудно. Полагаю, что вся история основательно "отредактирована". В молодой Одессе некоторые беглые действительно составляли головокружительную, буквально фантастическую карьеру. На первых порах отдельных из них уличали и возвращали назад. Но едва ли такое было возможно во второй половине 1830-х, тем более что всемогущий М.С. Воронцов в таких случаях всегда умел постоять за своих и уладить дело миром. Кроме того, в Государственном архиве Одесской области сохранилось немало собственноручно написанных Крамаревым деловых бумаг, из которых видно, что был он человеком довольно образованным, а это как-то не вяжется с биографией беглого крепостного.

Но вернемся к домам Крамарева. Тот, что по Преображенской и Дерибасовской, - один из самых лучших, а судя по материальной оценке, и вовсе самый лучший в Одессе тех времен: построенный в духе русского классицизма, с пилястрами по фасаду, самый протяженный, двухэтажный, на высоком цоколе. Как достопримечательность дом Крамарева показывали Николаю I в ходе визита императора в Южную Пальмиру - тут как раз проходила первая Одесская выставка, демонстрировавшая российскому монарху "народные достижения" города и края под руководством Воронцова в 1823 - 1837 годах. Несколько отделов обширной экспозиции занимали, понятно, много места. В естественнонаучном отделе экспонировались, например, строительные материалы: все типы известняк("дикарь", "плитняк", "штучный камень"), местные и бахмутские глины, черепица заводов генерала Лехнера и полковника Третеского. Выставлялась флористическая коллекция Новороссии и Бессарабии, в том числе - гербарий профессора Ришельевского лицея и директора местного ботанического сада А.Д. Нордмана, семена полевых и садовых растений, садовые плоды, собрания насекомых "и особо саранчи в разных ее возрастах", работы таксидермистов.

В другой части экспозиции можно было видеть производимую в крае шерсть тонкорунных овец, шелк (один из производителей - "майор де Рибас"), пух ангорских коз, канаты и шпагаты (Новикова, Плотникова, Афанасия и Ивана Мешковых), искусственные минеральные воды, ликеры, наливки, ром (ром производил один из первых жителей Одессы - коллежский советник Гамалея), свечи и мыло Санценбахера, крахмал Пишона, макароны Жюльена и Розетти, сигары, нюхательный табак и проч. В ремесленном отделе экспонировались слесарные изделия немецких мастеров Ангерта, Гутьяра, Риппа и Виса, столовые приборы ювелира Дютфуа, стол с виньетками известных исторических персонажей Гавриленко, люстра художника Ковшарова, эполеты Вишневецкого, корсеты Цеткиной и др.
В числе технических новинок презентовались изобретения известного ученого и инженера Жюста Гаюи: "насос, употребляемый для приготовления минеральных вод", ручная мельница, модель установки для бурения гидрогеологических скважин, "сеносжимательный пресс". В художественном отделе выставили многочисленные произведения искусства: картины Бокаччини, Валентини, Ваникина, Контини, Михайлова, "два портрета работы госпожи Гаюи", рисунки Боссоли, литографии Кленова, "картины, шитые шерстью", "ящик из кораллов", ювелирные изделия (Лардон, Сантамария, Розегутта), музыкальные инструменты (Гааз), часы, оптику, мебель (Коклен) и даже "конфектную пирамиду кондитерской Замбрини".

Короче говоря, дом Крамарева был и в самом деле грандиозным сооружением в масштабах Одессы тех давних лет. Между прочим, тут квартировали и давали уроки живописи профессиональные портретисты Андрей и Александр Гинцы, исполнявшие и миниатюрные портреты, в том числе и монтирующиеся в кулоны и брегеты.

Как видно из сохранившихся гравюр и литографий, упоминавшийся проезд между двумя флигелями дома со стороны Спасо-Преображенского собора был ликвидирован и его заменил парадный вход, украшенный классическим фронтоном с шестью колоннами. Жилье здесь считалось чрезвычайно престижным. В доме Крамарева квартировал "брат милый", Левушка Пушкин, служивший чиновником в одесской портовой таможне. В свою очередь, в гости к нему приходили представители интеллектуальной элиты города, именитые приезжие. Как свидетельствуют мемуаристы, Николай Васильевич Гоголь "не раз приходил" ко "Льву Сергеевичу в дом Крамаревой, на Дерибасовской".

Но мы говорим уже о второй половине 1840-х - начале 1850-х годов, а задолго до этого, еще при жизни М.А. Крамарева, в первые месяцы 1832 года, тут обосновалась одна из старейших и заслуженных в городе аптек - немецкого фармацевта Карла Вильберга. Здесь можно было приобрести не только медикаменты, в том числе - гомеопатические, но и косметические товары, а также семена, доставляемые из знаменитой "Петровской аптеки" в Лубнах, из Крыма и т. д. В начале 1840 года аптека на долгие годы перешла в ведение другого фармацевта из Германии - Генриха Кохлера, который, между прочим, числится в энциклопедии русского масонства. Кохлер именовал свое заведение не иначе как фармацевтическим магазином, в котором, кстати, тоже можно было найти не только традиционные аптечные товары и косметику, но, например, "чернила, нарочно для стальных перьев". Зубная паста, именовавшаяся "зубным тестом", появилась у Кохлера впервые в Одессе - в середине 1860-х: коробочка стоила по тем временам не так уж мало - рубль. Он же первым снабжал одесситов патриархальными дезодорантами.

В 1867-м аптекарский магазин Кохлера перешел к новым владельцам, известнейшим в дальнейшем содержателям отдельных собственных аптек - Кестнеру и Пискорскому. Помимо фармацевтических материалов они реализовывали "химические препараты, снаряды и предметы для фотографии". Что касается бывшего владельца, то он целиком занялся парфюмерией и оставил за собой косметический магазин все в том же доме Крамаревой. В начале 1870-х, когда хозяевами дома были уже Синицыны, Г. Кохлера сменил Ф. Залесский, продержавшийся тоже довольно долго.

Вот объявление его заведения 1872 - 1873 годов:
"Депо разных заграничных косметических товаров Ф. ЗАЛЕССКОГО, на углу Дерибасовской и Преображенской ул., в доме Синицыной, в Одессе.
Пудра, помада, душистые масла, духи, мыло, туалетный уксус, краски, фиксатуары, сухие и жидкие белила, кольд-крем, крем для бритья, амбре, колонская вода, курительные свечи, курительный порошок и прочие, и т. п. вещи для туалета, из фабрик: "Виолет", "Любен", "Легрант", "Же-ле фрер", "Сосиете Гижиеник", "Доктора Перье" и проч. в Париже и "Бейлэй и К", "Аткинскон и Римеля" в Лондоне.

Вновь открытый магазин галантерейных принадлежностей с огромным выбором ДЕТСКИХ ИГРУШЕК лучших русских и иностранных фабрик. Магазин помещается рядом с косметическим магазином".
В середине 1870-х Кохлер вновь возвращает себе аптекарский магазин. Аптеки и косметические магазины традиционно базировались в этом доме вплоть до самого строительства "Пассажа" в конце 1890-х, о чем будет сказано ниже; здесь же квартировали городские и вольнопрактикующие врачи. Однако с первых десятилетий XIX века тут помещались и другие заведения и институции. Так, во второй половине 1830-х - 1840-х годах в доме Крамарева находилась одна из лучших виноторговых фирм - Ивана Иснара, действительного члена Общества сельского хозяйства Южной России, выдающегося садовода, виноградаря и винодела, владельца завода шампанских вин - первого в Одессе, выкупленного им у графа Льва Нарышкина. Не следует думать, однако, будто здесь реализовывались исключительно вина: четко специализированная торговля появилась позднее, а тогда (10 апреля 1837 года) в "Одесском вестнике" можно было прочитать, например, следующее: "В магазине купца Иснара, на де-Рибасовой улице, в доме Крамарева, продаются по сходной цене свежие семена сахарной свекловицы". Позднее сюда, уже в "дом генеральши Синицыной", переехал с Греческого базара огромный бакалейный магазин Ильи Пано.

"Магазин снабжен самым богатым выбором всякого рода бакалеи, - сообщает реклама, - как русского, так и заграничного производства. Господа потребители найдут в нем по самым умеренным ценам хороший чай, табак, заграничные и крымские вина, всевозможных сортов консервы лучших заграничных фабрик, местные и заграничные фрукты и проч. Заказы для иногородних как в большом, так и в малом количестве исполняются добросовестно и аккуратно".

Крайне любопытно, что летом 1873 года в дом Синицыной перебралась знаменитая кондитерская Евгения Замбрини - вход помещался со стороны Дерибасовской. Тогда же, в 1870-х, в доме на углу Преображенской и Дерибасовской находилась контора нотариуса Одесского окружного суда, известного юриста В.О. Половинского. 9 октября 1876 года здесь открылась библиотека Максимова и Бортневского (впоследствии - Дубецкого), одна из лучших в городе. В разные годы тут помещались цензурный комитет, Одесская уездная земская управа и прочие казенные учреждения. Но поговорим о смене владельцев: сначала - в 1840-е, а затем - в начале
1870-х.

Как видно, например, из реестра домам и прочим строениям, подлежащим полупроцентному сбору в доход города, с 1848 года два больших флигеля угольной формы, впоследствии соединенные парадным входом, о которых говорилось выше, принадлежат уже разным владельцам. Угловой, граничащий с Дерибасовской - "жене коммерции советника Крамарева", упоминавшейся Анисье, а следующий, по Преображенской - "коллежской асессорше Анне Синицыной", каковую впоследствии именуют уже "генеральшей". Часть дома, принадлежащая Крамаревой, оценена в 44 тысячи рублей серебром, а вторая, доставшаяся Синицыной, - в 38 тысяч 600 рублей. Как это можно объяснить?

В числе сотрудников одесской конторы Государственного коммерческого банка первой половины и середины 1830-х годов помимо М.А. Крамарева мы находим и "директора от правительства" - чиновника 5-го класса и кавалера Ивана Пахомовича Синицына. Сын его, чиновник 9-го класса Андрей Иванович, служил в том же учреждении бухгалтером. Синицын-младший впоследствии сделал карьеру, дослужившись до старшего директора этого банка в чине коллежского советника. Другой сын, Дмитрий Иванович, действительный статский советник, в 1860-е был председателем в комитете иностранной цензуры и обитал в доме Крамаревых. А потому и выходит, что супруга его автоматически повышала свой социальный статус. Совершенно очевидно, что семейства Крамаревых и Синицыных просто-напросто породнились посредством брачных уз. В середине 1850-х Синицыным принадлежал уже и весь комплекс строений по улице Дерибасовской, ? 31, впоследствии купленный у них видным предпринимателем и общественным деятелем А.М. Бродским, а далее -
и дом по Дерибасовской, ? 33.

К слову, много лет спустя владелицу дома на углу Дерибасовской и Преображенской, Синицыну, принуждали уплачивать дополнительный налог в городскую казну за то якобы, что колоннада со стороны Преображенской - как бы несанкционированный заступ на городскую землю. На самом же деле, по словам муниципальной газеты, "дом ее существует уже около 50 лет, построен по утвержденному правительством плану и фасаду, возведен и укреплен на колоннадах, служит украшением центра города, от начала своего существования никакими выступами не увеличивался". Оценка этого домостроения сначала выросла до 62 тысяч, а в начале 1879-х - до 75 тысяч, а это автоматически означало 20-процентное увеличение налога на недвижимость.

В первом выпуске "Трудов Одесского статистического комитета" (1865) имеется перечень городских колодцев, составленный в 1861 году, из которого видно, что в доме "почетной гражданки Крамаревой" на Дерибасовской улице эксплуатируется самый глубокий в 1-й части колодец - в 23 сажени! В том же томе есть и реестр мин (подземных выработок типа катакомб) под жилыми домами. Так вот, здесь мы находим и две мины с одним ответвлением под домом Синицыной на Дерибасовской и еще две мины с четырьмя ответвлениями под домом Крамаревой на Преображенской. Мины эти были довольно обширными и использовались
как складские помещения.

В 1870 - 1880-х бакалейную торговлю в доме Синицыной представлял роскошный гастроном М.П. Полинова: "Товары лучшего качества, цены умеренные, заказы господ иногородних покупателей по требованиям высылаются немедленно и аккуратно". В середине 1870-х он реализовывал, например, лучшее отечественное шампанское, так называемое "ланинское": "РУССКОЕ ШАМПАНСКОЕ Н. ЛАНИНА. Похвальный отзыв. Медали: 1852, 1860, 1864, 1865, 1869, 1870, 1871 годов. Продается в бакалейных магазинах М. Полинова, Дерибасовская ул., д. Синицыной, и Полицейская ул., д. Бернштейна". Любители более крепких напитков тоже
не были обойдены вниманием рачительного хозяина:
"ВАРШАВСКИЕ ВОДКИ получены и продаются в магазинах М.П. Полинова". Этот видный "гастрономист", между прочим, жертвовал самые изысканные продукты в пользу российских волонтеров, сражавшихся в Сербии в 1876 году.

Тут же помещался "склад всех сортов бумаг, галантерейных вещей, конторских, чертежных, рисовальных и живописных принадлежностей, большой выбор багетов для рам - от дешевых до самых изящных" немецкого предпринимателя Г.Г. Гезелле, отец которого занимался в Одессе переплетным ремеслом с 1833 года. При магазине функционировала мастерская переплетных и галантерейных изделий. В 1900 - 1910-х годах Густав Густавович издал одну из интереснейших серий почтовых открыток с видами Одессы. Здесь уместно сказать, что задолго до Гезелле, в 1875 году, сюда, в дом Синицыной, были перенесены из дома Абрамсона на Екатерининской "СКЛАД БУМАГИ Высочайше утвержденного товарищества Дитятковской фабрики, ПЕРЕПЛЕТНАЯ и ГРАФИЛЬНЯ И. МАХА". Иван Мах впоследствии стал самым известным в городе фабрикантом и торговцем канцелярскими товарами; некоторые из них он сам и производил, в первую очередь - гимназические тетради, различные папки, альбомы, амбарные и конторские книги и проч.

Продолжал функционировать парфюмерный магазин
Ф. Залесского, "снабженный всеми косметическими средствами - как заграничного, так и русского производства, равно и собственного изделия". В этом же доме, со стороны Преображенской, помещалась и одна из самых известных в городе фотографических мастерских - "Русская фотография" братьев Грабяжей, заслужившая отличия на ряде выставок.
Еще в самом начале 1880-х партнером аптекаря В.Л. Пискорского стал
А.Э. Гаевский. Знаменитая впоследствии аптека Антона Гаевского обосновалась в доме Синицыной до второй половины 1890-х, когда перебралась в дом Руссова, на улице Садовой, ? 21, где и находится по сию пору. После ухода Пискорского напарником его сделался А. Поповский. Помимо медикаментов аптека торговала, например, стерилизованным молоком.

В начале 1890-х бакалейный и винный магазин М.П. Полинова переживал свой наивысший расцвет, словно бы прогнозируя рождение своего потомка - легендарного Центрального гастронома. "Магазин снабжен всевозможными бакалейными и колониальными товарами, - сообщает рекламное объявление 1893 года, - а также имеются в продаже консервы разные заграничного производства, кондитерские товары лучших петербургских и московских фабрик. ВИНА: бессарабские, крымские, кахетинские и иностранные, собственного и заграничного разлива: бордоское, рейнское и испанское; а также ром, коньяк и всевозможные ликеры. Русские и заграничные водки: московских, петербургских и рижских заводов. ШАМПАНСКИЕ ВИНА заграничных марок и русские".

В 1894 году этот магазин перешел во владение К. Канцлерова.
Тогда же в доме Синицыной, со стороны Дерибасовской, открылся склад чаев московского торгового дома Д. и А. Расторгуевых. Во второй половине 1890-х здесь же помещалось известное книготорговое предприятие
Е.П. Распопова, который чуть позже выпускал карманные путеводители по Одессе. Аптеку Гаевского и Поповского в это время репрезентовал аптекарский магазин Бера. В доме помещались представительство Дитятковского товарищества писчебумажных фабрик, торговля нефтью и керосином вдовы Вейнштейн, крупнейший мануфактурный магазин Пташникова, цветочный салон Тейхман и масса других заведений, вплоть
до танцклассов Адамовских.

Из сохранившихся изображений дома Синицыной этого периода видно,
что он был почти одного "роста" с соседним домом Бродского, по улице Дерибасовской, ? 31, где помещалась гостиница "Франция" (он был ниже его лишь на высоту карниза). Это был протяженный, в 15 окон, но довольно строгий, без затей, двухэтажный дом с цокольным этажом; по центру фасада со стороны Дерибасовской имелся лишь один скромный балкон, а со двора - протяженные галереи и обширный ледник в полуподвальном этаже. Наличие цокольного этажа обусловило, например, необходимость устройства крыльца со ступеньками, ведущими в аптеку А. Гаевского
и А. Поповского.

В 1898 году дом Синицыной приобрел солидный одесский предприниматель Моисей Менделевич. Он был главой крупной торгово-промышленной фирмы "М.И. Менделевич" - экспортной компании, занимавшейся хлебной торговлей и базировавшейся на Еврейской улице,
в доме Ксиды. Ему принадлежали и другие значимые домостроения в историческом центре Одессы - на Пушкинской и Маразлиевской улицах,
на углу Екатерининской и Греческой и другие, но этот поистине обессмертил его имя, ибо возведенный по заказу владельца торговый комплекс стали называть не иначе как "Пассаж Менделевича".
=================================================
Олег ГУБАРЬ.

 

Новый адрес сайта http://odesskiy.com

Рейтинг@Mail.ru